Снежок и ее друзья или Тайна украшений Латуны

НАТАШКИНЫ РАДОСТИ И ЗАБОТЫ

Глава 1

Утренний сон.

Сон Наташке снился престранный. Она бежала по светлому белому тоннелю. Она очень торопилась. Кому-то впереди была нужна ее помощь. Холодный белый пол под босыми ногами казался слегка мокрым, как лед, когда его берешь в руку. Стены сводом смыкались в потолок над головой. И нигде не было видно ни стыка, ни щели, ни трещинки, будто тоннель был сделан из одной бесконечной макаронины.

Сзади слышался тихий гул. Наташка не знала, что это, но знала, что от него нужно убегать. Иногда девочке казалось, что это мчится по ее следу дракон, чтобы отобрать у нее что-то очень важное, что-то такое, из-за чего приходится сейчас бежать.

Но она продолжала мчаться, шлепая по полу босыми ногами, короткая белая ночнушка развевалась сзади, как парус на ветру.

Вдруг Наташка услышала резкий свистящий звук, и волна воздуха толкнула ее вперед. Стало неожиданно трудно дышать. Так бывает, когда идешь против сильного ветра. Девочка упала, но тут же вскочила и оглянулась.

Пол, стены, вся "макаронина" мелко дрожали. Дрожь передалась Наташке, и она зябко обхватила себя за плечи. Свист перерос в вой, который становился все сильнее и сильнее. Ветер дул с такой силой, что распущенные длинные волосы девочки и подол ночной рубашки развевались, как вымпел.

"Что это?" - мелькнула мысль и тут же спряталась от жуткого понимания: это был поршень. Огромный, во всю ширину "макаронины", поршень, который несся вперед с дикой скоростью. Еще несколько секунд, и он раздавит девочку неумолимой тяжестью.

Наташка дико вскрикнула и бросилась бежать. Почему время растягивается, как резина? Почему она так медленно бежит? Она же должна уметь летать... девочка взмахнула руками, поверив в свои силы, но руки не слушались ее. Ладони прилипли к щекам в попытке укрыться от гибели. Царапнули по пальцам сережки. Сквозь летящий ужас мелькнула мысль: откуда? Она их почти не носила. Неужели это что-то важное?

Руки сами сжали сережки в кулаках. Наташка почувствовала, как вихрь поднимает ее вверх. Что-то тяжелое, большое ударило в спину. Дышать стало совсем невозможно...

И Наташка закричала изо всех сил...

* * *

- Наташа, Наташа! - кто-то тряс девочку за плечо. - Ташенька, Снежок, проснись!

Девочка дернулась последний раз и села на кровати, широко открыв глаза.

- Наташенька, Снежок, что с тобой?

- Мама! - судорожно всхлипнула Наташка.

Она была дома. За окном ярко светило солнце. Ветерок из открытой форточки легонько покачивал шторы. На полу, возле кровати, валялся, задрав лапы, белый мохнатый медвежонок.

- Мняф! - сказала Шурка и прыгнула на кровать. У Шурки была длинная дымчатая шерсть, белое пятнышко на лбу и большие желтые глаза. Она потерлась боком о Наташкину ногу, посмотрела на нее и еще раз сказала: - Мняяяаф! - Дескать: чего кричишь? Вставай давай!

Наташка медленно отняла от ушей руки. Посмотрела на ладони, снова прижала их к ушам. Сережек не было. Да и не могло быть. Но мочки ушей все еще чувствовали приятную тяжесть бриллиантиков.

- Ффу! - выдохнула девочка и спустила ноги на пол. - Ну, и кошмарик мне снился! Похлеще всяких там "Чужих".

Мама встала с кровати, сказала:

- В следующий раз не будешь на ночь ужасы смотреть. Все, вставай, собирайся в школу. А то мне пора на работу.

-Ну, иди...

-Сейчас! Я уйду, а ты опять уснешь.

- Не-е! - повеселев, сказала девочка. - Глянь, какая погода. Разве тут уснешь... Мам, я после школы покатаюсь?

Мама, уже стоя в дверях, вздохнула и сказала:

- Снежок, ну сколько можно? Мы же договорились, что в городе ты кататься на велосипеде не будешь. Вот поедем к Макаровым в деревню, там катайся, пожалуйста, сколько угодно.

Наташкина мама очень боялась, что дочь попадет под машину. Прошлой осенью соседский Мишка влетел на велосипеде под автобус и три месяца пролежал в больнице. Врачи говорили, что ему просто повезло. Мог и не выжить. Так что понимаете сами, Наташкина мама, как любая другая мама, очень боялась. И, между прочим, зря. Наташка уже взрослый человек. Почти шестиклассница, а не какой-нибудь там первоклашка Мишка, который и кататься толком не умеет. Выехал вот на проезжую часть, а теперь все ребята во дворе страдают. Хотя, конечно, Мишку тоже жалко.

Пока Наташка плескалась в ванной, мама тихонько цокала каблуками в прихожей - укладывала волосы. Волосы у нее красивые: каштановые и волнистые. У Наташки тоже волнистые, а вот цвет подкачал. Девочка потянула к лицу прядь. Белые, как снег! Мама поэтому и зовет ее так: Снежок. Если мама - то это не обидно. Но ведь всякие дразнилки встречаются везде, даже в классе. И все из-за волос. Ну, разве это честно?

- Наташа, я ушла!

- Хорошо, мам! - крикнула в ответ девочка, закрутила кран и поежилась. - Терпеть не могу умываться холодной водой!

Быстро поджарив себе яичницу с сосиской, Наташка схватила тарелку и подсела к телевизору смотреть новости. У них в школе недавно ввели новую методику. Первым уроком было политознание. Учительница спрашивала, что произошло нового за день в стране и мире. Для Наташки слово "политика" было незнакомым и странным. Новый предмет она не любила. Да его мало кто любил.

По дороге в школу Наташку не покидало ощущение: что-то должно произойти. Такие странные сны ей не снились очень давно. Наверное, последний раз, когда бабушка три года назад подарила ей старые сережки. Это называлось - фамильная драгоценность. Девочка считала, что такие вещи должны храниться у взрослых и собиралась отдать сережки маме, но бабушка (а она была папина, а не мамина мама) объяснила, что именно Наташка - наследница. Наташке понравилось это слово. От него веяло чем-то царским, загадочным. Бабушка вскоре умерла; девочка спрятала сережки в мамину шкатулку и надевала только при самых важных событиях.

Наташка взбежала на школьное крыльцо, привычно придержала плечом тяжелую дверь, чтобы не хлопнула (а то дежурные старшеклассники придерутся, не отвяжешься), и шагнула в шумный прохладный полумрак школьного коридора.

Большие электронные часы под потолком показывали, что до звонка осталось три минуты.

Девочка поднялась на второй этаж, столкнулась с одноклассником Сашкой, который промчался мимо, приостановилась и, работая локтями, ринулась в толпу восьмиклассников, перекрывших узкий коридор. Случайно саданула кого-то локтем, получила за это подзатыльник и влетела в класс.

Глава 2.

Новенькая.

В родном пятом "Б", как обычно, все было кувырком. Не успели ребята собраться с утра, как мальчишки тут же устроили завоевание Марса, атакуя задние парты, а девчонки сбились кучкой возле учительского стола и разглядывали Галкину коллекцию наклеек, изредка поглядывая на мальчишек. В другой день Наташка бы с удовольствием к ним присоединилась, но сегодня ей что-то не хотелось.

Она пробралась к своей парте, бросила рюкзачок и села.

Глазастый Ромка Ведин с третьего ряда выглянул за дверь и крикнул:

- Атас, пацаны! Идет!

Промчался вихрь над марсианским полем битвы, космический десант попрыгал на свои места. Зашла учительница. Парты стояли ровно по линейке, куча инопланетных отбросов, состоящая из портфелей, книжек и убитых марсиан, чудесным образом исчезла. Участники битвы - потрепанные, но притихшие и скромные, стояли возле парт. В воздухе слегка попахивало лазером.

Учительница потянула носом, помахала ручкой и сказала:

- Напылили-то, ужас! Неужели нельзя быть серьезными?

Ей никто не ответил. Потому что на глупые вопросы умные люди не отвечают. Нельзя, конечно. Где вы видели серьезных пятиклассников под конец учебного года?

Но учительница этого не знала. Она пришла в школу всего месяц назад и еще не привыкла. Пятиклашки ее не любили, посмеивались, но, в общем-то, не обижали. Их родная Тамара Ивановна ушла в декретный отпуск (все знали, что у нее должны родиться близнецы); на ее место назначили молоденькую Ирину Сергеевну. Сам директор школы с длинным именем-отчеством, по прозвищу Татарин, обратился к ребятам с просьбой не обижать нового классного руководителя. Ее никто и не обижал. Даже заступались при случае. А случаи были. Например, когда на нее раскричался завхоз, приняв за ученицу, а она, бедная, стояла, не зная, что сказать. Пятиклашки налетели на завхоза с криками, отбили Ирину Сергеевну, потащили в класс. А она села за стол и расплакалась, как первоклассница, у которой в первый школьный день сломали пенал.

Все сели. Зашушукались, как обычно. Ирина Сергеевна постучала по столу ручкой.

- Ребята! Потише. Все смотрели новости? Что произошло нового? Кто расскажет? Латошкин! Что ты обсуждаешь с Яговициным?

Сашка Латошкин лениво поднялся, немножко подумал и сказал:

- Экскурсию Шойгу на Дальний Восток.

- Врет он! - крикнул кто-то. - Они составляют план захвата спутника.

- Какого спутника? - не поняла Ирина Сергеевна.

- Марсианского...

Класс задрожал от хохота. Ирина Сергеевна прижала руки к ушам, затрясла головой.

- Ребята, прекратите! Сусанин, не остри!

Но вместо того, чтобы успокоиться, пятиклашки просто застонали от смеха. Учительница всегда нервничала, когда поднимался шум. Сейчас она назвала Сусонина Сусаниным, что на самом деле было всего лишь его прозвищем.

- Ребята, ребята! - кричала Ирина Сергеевна, но никто ее не слышал.

Тогда поднялись две подружки - Вика и Марина.

-Цыц! - хором крикнули они, и класс притих. Подружки были заводилы, модницы и драчуньи. Их уважали и побаивались. Тем более что у Маринки старший брат учился в десятом классе и мог любому накостылять по шее.

- Ребята, - учительница воспользовалась наступившей тишиной, - кто нам расскажет, что произошло за вчерашний день в мире?

- Ирина Сергеевна! - крикнул с задней парты Ромка Шульженко. - Это скучно. Вы сами нам что-нибудь расскажите.

- Да, да! - загалдели пятиклашки. - Расскажите!

- Интересное!

- Что вам рассказать? - растерялась Ирина Сергеевна.

- Про Марс!

- Не слушайте их, Ирина Сергеевна! - закричали девчонки. - Мальчишкам лишь бы про Марс. Они им болеют.

- Сами болеете! - закричали в ответ мальчишки.

И снова поднялся шум и гам. Девчонки кричали, что мальчишкам лишь бы драться, слушать что-то про Марс и войнушки, и шуметь. Мальчишки вопили в ответ, что девчонкам интересны только фантики, бантики и журнал "Маруся", что разговоры у них все глупые, про Хулио и Милагрес, а кто громче кричит, еще неизвестно...

Бедная Ирина Сергеевна едва не плакала. Ее совсем никто не слышал. Даже хранители порядка Вика и Марина ввязались в общий галдеж.

И вдруг по классу словно пронесся бесшумный взрыв. Все притихли. Возле двери стоял директор, а рядом с ним - незнакомая девочка.

Наташка сморщилась и прижала руки к ушам. Громкий высокий звук (как будто кто-то тряс маленький колокольчик) резанул по ушам. Соседка Рита с удивлением посмотрела на нее, но ничего не сказала.

- Что за шум? - грозно спросил Татарин. - Почему галдеж, как на базаре? Почему никто не слушает Ирину Сергеевну? У вас есть хоть капля уважения?

Дети перешли на шепот, который прокатился волной от стены к стене и тоже смолк. И в наступившей тишине все услышали тихий тонкий звон.

Незнакомая девочка нелепо морщилась, как будто у нее болел зуб. Наверное, ей тоже не нравился звон.

Татарин откашлялся в кулак и заговорил:

- Ребята, познакомьтесь, это Настя Грешина. Она будет учиться с вами. Постарайтесь показать себя с лучшей стороны. И не бросайте ее одну, - снова поднялся шум. - Я могу на вас рассчитывать?

Все закричали, что, конечно, может. Здесь не волки живут, и никто новенькую не съест. Правда, вредный Яговицин, по прозвищу Яго, добавил: "Если она не кролик". Но его почти никто не услышал.

- Георгий Ассаламабекович! - крикнул отличник Левин (он один помнил, как зовут директора). - Что это звенит?

- Не знаю, - отмахнулся Татарин. - Позвенит и перестанет.

- А вдруг это бомба! - восторженно предположил кто-то.

Его поддержали.

- Точно! И нас надо иваку... евакуи... короче, спасать...

- Отставить галдеж! - гаркнул директор, поглядел на всех из-под косматых бровей и вышел.

Ирина Сергеевна решила взять ситуацию под контроль.

- Настя, проходи и садись за третью парту, вот сюда. Ты откуда к нам приехала?

Девочка Настя тихонько поставила сумку на парту, подняла голову и ответила:

- Из Киева.

Народ в классе охнул. Ничего себе! Вот это занесло!

Ирина Сергеевна улыбнулась. Совсем недавно она рассказывала ребятам про столицу Украины Киев. Сейчас они могли с умным видом рассуждать на эту тему.

Ромка Шульженко, которого в тот день не было, дернул за рукав сидящую впереди Вику.

- А где это - Киев?

- Деревня! - презрительно фыркнула Вика и отвернулась.

На новенькую посыпались вопросы. Большой ли Киев? Долго ли до него ехать? Правда ли, что там есть большой зоопарк? Правда ли, что Киев больше Москвы? А на чем Настя сюда приехала?

С трудом Ирине Сергеевне удалось подавить шум.

- Ребята, сколько можно вас перекрикивать! Идет урок! Поговорите с Настей на перемене.

И в классе наступила долгожданная тишина.

* * *

На перемене девчонки плотно обступили новенькую. Кто-то спрашивал, кем работают ее родители, кто-то теребил за рукав, интересуясь, есть ли в Киеве цирк. Сверху свесился Ромка Шульженко и крикнул:

- Настька! Не слушай ты этих дур. Цирк! У тебя отец военный, да? А кто по званию?

Услышав Настин ответ, он охнул и сел на парту. Полковник! Вот это да!

- Настька, а он воевал?

Наташка сидела в сторонке и не вмешивалась в общую суету. Что-то с ней сегодня не так. Сначала странный сон под утро, потом этот режущий по ушам звон. И новенькая... Наташка не могла заставить себя подойти к ней. И еще ей казалось, что она знает эту Настю. Нет, она ее ни разу не встречала, это точно. Но все-таки, почему новенькая показалась ей такой знакомой? И не просто знакомой. Вот честное слово, Наташка буквально угадывала, что Настя будет говорить.

Прозвенел звонок на второй урок, а Наташка так и не встала из-за парты. Рита плюхнулась рядом и прошептала:

- Странная она какая-то, чес-слово. Она больше с Ромкой разговаривала, чем с нами.

Глава 3

Всякого рода странности.

Вторым уроком была литература. Ирина Сергеевна напомнила, что к концу учебного года она просила ребят выучить какое-нибудь стихотворение про море. Пятиклассники тревожно зашевелились. Домашнее задание было необязательным. Конечно же, никто его не сделал, даже отличник Левин.

Ирина Сергеевна вызвала добровольцев. Добровольцев не нашлось. Учительница грустно посмотрела на класс и пододвинула журнал. Класс затих. Даже Латошкин и Яговицин не шептались на задней парте.

- Демина, - сказала учительница и посмотрела на Наташку. - Иди, Демина, тебе надо оценку выправлять, если тройку в году не хочешь.

Наташка встала. Подумала какое-то время - сразу получить двойку или помучиться? - и поплелась к доске.

- Мы тебя слушаем, Наташа, - сказала Ирина Сергеевна, разворачиваясь и подпирая кулаком подбородок.

Наташка задумчиво грызла ноготь.

Прошло минуты две. Ирина Сергеевна не выдержала.

- Демина, если не выучила, говори сразу. Не мучай себя и класс.

- Если я скажу, что не выучила, вы мне поставите двойку, - размышляя, сказала девочка. - Я лучше повспоминаю.

Ирина Сергеевна глубоко вздохнула.

Наташка подняла глаза к классу. Помогите хоть кто-нибудь! А как тут поможешь? Это ведь не математика.

Мельком она взглянула на новенькую. Взгляды их встретились. И Наташка вспомнила старую песню.

- Видишь, зеленым бархатом отливая,
Море лежит спокойнее, чем земля.
Видишь, как будто ломтик от каравая,
Шлюпка отшвартовалась от корабля...

Закончив, Наташка перевела дыхание и обреченно посмотрела на Ирину Сергеевну. Та растерянно хлопала глазами.

- Вообще-то, я просила выучить стихотворение, а не прочитать мне песню.

- Но ведь про море же, - вздохнула Наташка. - Разве не считается?

- Считается! - дружно заголосил пятый "Б". Что-что, а друг за друга они постоять умели, хоть и ссорились все время. - Ирина Сергеевна, считается!

Учительница только махнула рукой и вывела пятерку. Посмотрела на класс.

- Что, начнем новую тему или будем дальше песни рассказывать?

Все закричали, что, конечно, начнем. Не дураки же они.

- Не дураки, - согласилась Ирина Сергеевна. - Только неучи.

Новую тему Наташка слушала невнимательно. Мысли витали далеко от школы. Вспоминались разного рода телепаты, барабашки и прочая нечисть, которая обладает талантом внушать мысли. Наташка кому угодно могла поклясться, что эту песню про море она раньше вообще не слышала.

Девочка с подозрением поглядела на новенькую: не она ли? И сразу отвела глаза. Стало стыдно. Как будто сказала вслух что-то обидно нехорошее про человека и увидела его недоумевающий взгляд.

Наташка склонилась над тетрадью и сделала вид, что что-то пишет. Почему, как только она захочет посмотреть на новенькую Настю, та смотрит на нее? Вот, опять!

Настя сидела от Наташки через ряд и две парты. Как только девочка подумала о новенькой, та задумчиво повернулась. Казалось, она продолжает слушать учительницу. Но Наташка видела, что это не так. Как видела - и сама не смогла бы сказать. Мысли у Насти, так же, как у Наташки, витали где-то далеко отсюда. Новенькая рассеянно крутила на указательном пальце колечко.

Прозвенел звонок. Наташка рванулась к новенькой, но толпа оттеснила ее в коридор, потом в столовую.

На обед были котлета с макаронами и борщ, который никто не ел. Наташка взяла тарелку макарон и компот и подсела к ближайшему столику. Там уже сидели трое: Шульженко, соседка по парте Рита и новенькая.

"Кажется, Ромка к Насте приклеился" - с досадой подумала Наташка. Раньше он всегда сопровождал Наташку.

Если бы Наташка была Викой или Мариной, она бы что-нибудь съязвила по этому поводу. Но она была просто Наташкой и промолчала. Только сердито нахмурилась и склонилась к тарелке. Если Ромочке интересно, пускай сам догадается, предатель!

Ей было немного не по себе. Ладно, она злится на Шульженко, он сам виноват. Но ведь Настя тут совсем не при чем. Как это не при чем! - взвился второй голос. - Кто Ромку переманивает?

Кто-то тихо сказал:

- Наташа, подай, пожалуйста, хлеб.

Она дернула плечом: сами возьмете!

- Пожалуйста... я не достану.

Наташка подняла голову и посмотрела на Настю. Ромка куда-то отошел. Ну, конечно!

- Да, сейчас, - она взяла кусок хлеба и протянула новенькой.

Между пальцами двух девочек сверкнула искра. Послышался электрический щелчок. Обе вскрикнули и отдернули руки. Хлеб остался лежать на столе.

Несколько секунд они испуганно смотрели друг на друга. Потом Настя осторожно взяла хлеб. Сказала вежливо:

- Спасибо, Наташа.

Тут вмешалась Рита:

- Настя, откуда ты знаешь, как ее зовут? Разве вы успели познакомиться?

Точно! - ахнула про себя Наташка. Не успели. Но разве это так важно? Она увидела немного испуганное лицо Насти и подумала:

"Может, она просто слышала, как меня кто-то звал. Меня же Ирина Сергеевна вызывала!".

Она собралась сказать это вслух, но Настя опередила.

- Я, наверно, просто слышала, как Наташу кто-то звал. Да, ее же Ирина Сергеевна вызывала!

Ритке этого было достаточно.

Вернулся Ромка. Наташка собиралась снова уткнуться в тарелку, но передумала. Еще чего не хватало! Пусть даже и не думает, что она будет дуться.

- Рома, что такое предательство? - послышался неожиданно звонкий Настин голос.

Ромка озадаченно посмотрел на нее, потом перевел взгляд на Наташку и выскочил из-за стола.

- Чего это с ним? - удивилась Ритка.

Наташка пожала плечами. Настя, похоже, расстроилась.

- Если бы я знала, что он так обидится, я бы не спросила.

- Зачем спросила? - поинтересовалась Наташка.

Настя пожала плечами.

- Не знаю. Просто слово в голову пришло. Я хотела узнать, что Рома считает предательством.

Это было вполне сносное объяснение, но Наташку оно не убедило. Быстро проглотив котлету, она выхлебала чай и встала, оставив новенькую с Ритой.

В коридоре Ромка загородил ей дорогу. Лицо у него было красное и злое.

- Что, Демина, уже успела новенькую против меня настроить?

От такой несправедливости у Наташки даже в носу защипало. Не хватало еще сейчас расплакаться, подумала она и сжала кулаки.

- Больно мне это надо. Я же за ней не бегаю.

- Я, что ли, бегаю?

Наташка пожала плечами.

- Это не мое дело. Пусти, я пройду.

Но Ромка упрямо закрывал дорогу.

- Пусти, говорю! Иди к своей Насте. Она спрашивала, куда ты ушел.

- Она не моя Настя, - мрачно ответил Ромка. - А ты просто ревнуешь.

Это было слово из американских сериалов. Сериалы Наташка не любила, как и всякие такие истерические слова, и ей стало обидно.

- Ни капельки! Только Настя с тобой дружить не будет, потому что меня ты уже предал!

Второй раз сегодня Ромке говорили о предательстве. А какой мальчишка это потерпит? Не потерпел. Размахнулся и влепил девочке подзатыльник.

Голова у Наташки дернулась. Она удивленно посмотрела на мальчика. Вот и все. Вот тебе и дружба.

Резким движением она убрала его руку, загораживающую проход, и пошла дальше по коридору, не оборачиваясь. Очень хотелось плакать. Но Наташка этого не сделает. От боли и обиды она не плакала уже давно. С тех пор, как ушел папа. Потому что мама сказала, что плакать - значит признать свою слабость.

Глава 4

Еще одна ссора.

Дома мама сразу догадалась, что у Наташки что-то произошло. Весь вечер дочь просидела дома, читая "Девочку с Земли". На улицу она даже не попросилась.

Мама сначала решила, что Наташка схлопотала двойку. Но пятиклассница равнодушно показала дневник, мама посмотрела на пятерку по литературе и всерьез забеспокоилась.

- Снежок, что у тебя произошло?

- Ничего, - девочка пожала плечами.

- Брось, я же вижу.

- Что ты видишь? - спросила Наташка, не поднимая головы.

- Тебя что-то расстроило. Дай-ка я сама угадаю, если не хочешь говорить. Можно?

Дочь снова пожала плечами.

- Ты обиделась на меня из-за велосипеда?

- Нет, мама, что ты...

- Ладно. Что же тогда? Опять Снегурочкой дразнили? Нет? Натворила что-то в школе? Нет? Ну, не мучай меня.

- Мама, - Наташка по-взрослому посмотрела на нее, - когда тебя папа бросил, тебе очень хотелось разговаривать?

Мама села рядом и сложила руки на коленях. Она долго молчала. Потом сказала:

- Значит, ты поссорилась со своим Ромкой?

- Он не мой!

- Разве он не твой друг? Разве не он за тебя заступался? Это не его зимой вместо тебя исключали из школы?

- Теперь он не мой друг.

- Милая моя, если вы поссорились, это не причина не считать его другом. Ссорятся даже лучшие друзья.

Снежок отложила в сторону книжку, внимательно посмотрела на маму и спросила:

- Скажи, а лучшие друзья бьют друзей, если они им сказали правду в лицо?

Лицо у мамы изменилось. Наташка знала, что она терпеть не может, когда мальчик поднимает руку на девочку. Мама работала в комитете по защите детей, а подрабатывала руководителем на утренниках. Однажды на Новый Год Наташка увидела, как она что-то сердито выговаривала шестикласснику. Девочка подошла поближе и услышала:

- ...мальчик должен быть выше обидных слов. Если девчонка тебя обидела, промолчи. Развернись и уйди. Ты будущий мужчина. Если твой папа будет бить по шее свою начальницу по работе или твою маму, это будет хорошо? Мальчишки - это мальчишки, у них такие правила. Дерись, если тебя оскорбил мальчишка. Но поднимать руку на девочку - это просто не уважать себя. Драться надо с равным. Бить слабого - это позорно.

Девочка ждала, что скажет мама. Нет, она, конечно, не побежит жаловаться Ромкиным родителям, не пойдет в школу читать ему нотацию и не запретит дочери водиться с ним. Мама всегда была немножко не такой, как все остальные мамы девочек из Наташкиного класса.

Мама попросила:

- Расскажи мне, пожалуйста, что произошло.

И Наташка рассказала. Она только не стала говорить маме про странную телепатию с Настей. Мама нахмурилась. Через некоторое время она сказала:

- Я думаю, ты понимаешь, что виновата тут не новенькая девочка?

-Настя, - подсказала Снежок.

- Да, Настя.

- Нет, конечно, ма. Она почти ни при чем. Она и не виновата.

- А кто виноват?

- Кто? - переспросила девочка, глядя на маму.

Мама выдержала этот взгляд и сказала:

- Виновата, Ташенька, тут ты. Не дуй губы, подумай сама. Ты повела себя просто глупо. Ты сама его спровоцировала.

- Что сделала?

- Спровоцировала. Разозлила. Ты ведь сама понимаешь, что все слова о предательстве - просто бред. Никто тебя, бедную, не предавал. Рома - не твой раб. Ты не можешь запрещать ему дружить с другими. Даже с девочками.

- Поэтому ты и отпустила папу к другой?

- Да, поэтому, Наташа. Нельзя заставлять человека быть с тобой, если он этого не хочет. Это не предательство.

Наташка молча слушала, поджав губы. Книгу она отложила, словно изготовившись к бою. Когда мама замолчала, она вскочила и выкрикнула:

- Не знаю, как ты, а я думаю, что папа предал. И тебя и меня! И Ромка предал! Я с ним даже разговаривать не хочу больше.

С этими словами она выскочила из комнаты и закрылась на балконе.

Глава 5

Настя.

На следующий день после третьего урока Настя подошла к Наташке.

Наташка сидела мрачная, как сердитый Татарин, и ни на кого не смотрела. Про новенькую она старалась не думать. Про Ромку - тем более. Настроение у нее было хуже некуда.

Хорошо, что в этот день ее не вызвали отвечать ни по одному предмету. Обошлось без двоек.

На перемене мальчишки снова затеяли кутерьму возле задних парт. Сегодня это было не завоевание Марса, а борьба с пришельцами из другой галактики, которые захватили космическую лунную базу землян. Пришельцами были Латошкин и Яговицин. На них сыпались атомные бомбы, их поливали лазером, но пришельцы были неуязвимы. Девчонки разбились на две команды и вели счет.

Настя присела рядом, положила руку Наташке на плечо. Сказала тихо:

- Извини, пожалуйста, что все так получилось.

Наташка хмуро посмотрела на нее и ничего не сказала.

- Я не думала, что вы с Ромой так из-за меня поссоритесь.

- Ромка рассказал? - резко спросила девочка.

- Нет, что ты. Я просто видела. Тебе незачем было так злиться. Я знаю, что влезать третьим в дружбу нехорошо, если этого не хотят.

- Ромка хотел, - буркнула Наташка.

- Нет, - Настя так затрясла головой, что черные до плеч волосы разметались по сторонам. - Он не хотел. Он сам расстроился из-за этого.

- Это он тебе сказал?

- Я это вижу.

Наташка с сомнением на нее посмотрела.

- Ты случайно не телепатка?

- Нет, с чего ты взяла?

- Так.

Настя неожиданно и по-хорошему улыбнулась.

- А я думала, что телепатка - ты. Ты будто мои мысли читала. И песню про море. Это моя любимая. Ее Павлик любил. А ты раз - и рассказала. Я испугалась, что двойку получу, если меня спросят. Я ведь тоже никаких стихов не знаю.

- Тебе бы не поставили, - успокоила Наташка. - Ты новенькая.

Тут прозвенел звонок. Пятиклашки кинулись по местам. Настя улыбнулась, помахала рукой и побежала на свое место. Наташка тоже помахала ей. Стало вдруг отчего-то весело и хорошо.

Девочка посмотрела на Ромку. Он стоял возле парты и смотрел в окно. Светлые рыжеватые волосы торчали в разные стороны. Рубашка вылезла из пыльных джинсов и топорщилась. Словно услышав ее мысли, он запыхтел, заправляя рубашку, но на девочку так и не посмотрел. Впрочем, на Настю он не смотрел тоже.

Наташке стало грустно. Чем дольше она поглядывала на бывшего друга, тем больше начинала понимать, что ему ужасно не по себе из-за драки.

Зашла Ирина Сергеевна. Ребята сели.

Ирина Сергеевна торопливо процокала каблуками к столу, оглядела класс и сказала:

- Ребята, у нас сейчас классный час. Давайте не будем обсуждать ваши оценки. Вы их и так прекрасно знаете. Отпустите меня, пожалуйста.

Пятиклассники растерянно хлопали глазами. Еще ни разу учительница у них не отпрашивалась.

Ирина Сергеевна по-детски сморщилась и прибавила весело и умоляюще:

- Пожааалуйста! Я в кино очень хочу. А сегодня последний сеанс в двенадцать двадцать.

И тут класс словно прорвало.

- Конечно, Ирина Сергеевна, идите! Мы вас совсем не держим! Идите, конечно. Только вы нас тоже отпустите!

Ирина Сергеевна засмеялась.

- Люди, если вас не отпустить, вы к концу урока снесете школу. Мне тогда от Тата... от директора влетит. Так что брысь по домам. Только тихо, как мыши! И не выдавайте меня.

Пятиклассники захихикали, быстро запихивая в сумки дневники и пеналы. Тихо застучали по крышкам парт стулья - в конце уроков их всегда переворачивали.

Ирина Сергеевна поднялась на цыпочки и замахала руками:

- Люди, люди! Послушайте меня еще чуть-чуть! Не забывайте, что в понедельник годовая контрольная по математике! Повторите хоть немного. Вероника Анатольевна, ваша учительница математики, заболела. Контрольную буду вести я. Не подведите, пожалуйста.

"Люди" зашумели, что они не только повторят, но даже все выучат, а Ирину Сергеевну не подведут.

Учительница подхватила сумочку, журнал, подбежала к двери. Уже там остановилась, счастливо улыбаясь, махнула рукой, сказала:

- Пока! - и исчезла.

Следом за ней толпой ринулся пятый "Б". Вика и Марина на ходу пытались навести порядок. Конечно, у них ничего не получилось.

Толпа вынесла Наташку на улицу и стала потихоньку рассасываться. Кто-то тронул ее за рукав. Это была Настя.

- Ты сейчас домой?

- Да, наверно, - ответила девочка. - А куда еще?

- Не хочешь погулять?

Наташка хотела. Девочки взялись за руки и побежали через дорогу к холодильнику с мороженым.

Толстая продавщица долго не хотела давать мороженое. У нее был "прием товара". Старый горбоносый армянин разгружал коробки с мороженым.

Наконец девочки дождались. Выбрали по стаканчику и побежали на набережную смотреть на чаек.

Настя, оказывается, на набережной еще ни разу не была. Она только позавчера приехала в город и ничего не знала. Наташка решила выпросить у мамы на выходные сто рублей и поводить новую подружку по знаменитым местам.

Девочки сидели на скамейке у самой воды, болтали ногами и считали чаек, которые с громкими криками носились вокруг и клянчили подачку. Как здорово было сидеть вот так вдвоем, слизывать растаявшее мороженое, болтать ногами и ничего не говорить.

Наташка никогда раньше не чувствовала себя такой счастливой. Она второй день знает Настю, а кажется, что всегда. Наверное, это и есть настоящая дружба. Не просто ходить вдвоем домой из школы, а молча сидеть и понимать друг друга. Когда совсем не обязательно что-нибудь говорить. Когда достаточно одного лишь взгляда.

- Возьмем еще мороженого?

- Возьмем!

И две пары босоножек быстро щелкают по площади.

- Мороженое с шоколадной крошкой люблю больше всего на свете!

- Ага. Я тоже. А еще с изюмом.

Толстая продавщица ворчит, потому что Наташка решила перебрать все порции, но смотрит на смеющихся девочек и сама начинает улыбаться.

С разбега они врезаются в стаю гуляющих голубей. Крылья с шорохом взметают пыль. Настя вытаскивает из кармана прошлогодние семечки, сыпет на землю.

- Гули, гули!

И тут над ними раздается чье-то задумчивое:

- М-м-м-м-м...

Настя широко улыбнулась. Наташка растерянно остановилась.

- Папа! - Настя повисла на шее высокого худого человека в футболке и джинсах.

Это был Настин папа. Он задумчиво подергал себя за ухо и спросил:

- Анастасия, ты что тут делаешь?

"Влетит Насте" - подумала Наташка. Но Настя нисколько не испугалась.

- Мы, папа, гуляем. Это Наташа, моя одноклассница. У нас урока нет, и вот мы решили...

Настин папа кивнул, еще раз дернул себя за ухо и сказал:

- Гуляете. Мороженое трескаете. А кто-то всю дорогу в поезде с ангиной валялся. Настя, ты не помнишь, кто?

Настя сделала большие честные глаза (Наташка потом еще долго не переставала удивляться, как у нее это получается) и сказала:

- Папа, вот честное-пречестное слово, у меня горло, ну, ни капельки не болит.

- Верю, верю, - ответил папа. И прибавил... - Я ведь, собственно, что думал, дорогие девушки: не пойти ли в кино? А тут появились вы, и все сомнения отпали.

- Урра! - завопила Настя и даже подпрыгнула. - А что там идет?

- Там сейчас "Ледниковый период" идет, - подсказала Наташка, немного сомневаясь, что приглашение относится и к ней. Ни один чужой папа ее в кино еще не приглашал. А про своего и говорить нечего.

Папа приподнял брови.

- Так это же мой любимый мультик! - он схватил девочек под мышки и потащил к кинотеатру.

- Наташа, ты не удивляйся, - объясняла Настя по пути, вися животом на папиной руке. - Папа всегда так обращается со мной и с моими друзьями.

Наташке ничего не оставалось, кроме как кивнуть и смириться со странным путешествием.

Глава 6

Контрольная.

В понедельник Настя не пришла на первый урок.

Наташка не могла усидеть на месте, вертелась. Куда Настя могла подеваться? Ведь позавчера они договорились встретиться возле школы и подойти перед уроком к Ирине Сергеевне, попросить, чтобы она посадила их за одну парту.

В субботу они так здорово провели вместе вечер! Настин папа (его, кстати, звали Игорь Петрович) сводил их в кино, потом они дружно отправились на выставку восковых фигур. Там Настя чуть не потерялась, ее папа страшно напугался. Наташка потом узнает, что Настя терялась всегда и везде и вечно влипала во всякие истории. Но на этот раз обошлось без историй. Настя нашлась возле фигуры Николая II, последнего русского царя. Когда ее нашли, она радостно бросилась к папе:

- Пап, смотри, это Николай II! Помнишь, мы были у него во дворце?

- Конечно, помню, - улыбнулся Игорь Петрович и повернулся к Наташке. - Прошлым летом мы с Настей ездили в Крым. Там есть царский дворец-музей в поселке Ливадия. Настасья просто пищала от восторга, чуть ли не облизывала стены и стулья.

- Неправда! - возмутилась Настя. - Там просто очень интересно. Ведь там все царское. Книги, которые они читали...

- Стулья, на которых они сидели... - поддержал Игорь Петрович.

- Ну, да, - сказала Настя, не понимая, почему папа и Наташка весело расхохотались.

После музея восковых фигур они прогулялись по набережной, зашли в кафе. Совсем незаметно пролетел день, и стемнело. И тут только Наташка вспомнила, что она еще не была дома и что мама, скорее всего, уже ищет ее по всему городу.

- Вот я балда! - хлопнул себя по лбу Игорь Петрович. - Ну, ладно, вы балбески. Но я-то балбес-полковник с высшим образованием! Пойдем, Наталья, показывай, где живешь. У тебя кто дома? Мама? Значит, давайте конфет купим. Мам очень удобно конфетами задабривать.

Наташке стало легче. Мама, конечно, будет ругаться, но при посторонних не так сильно. А потом она успокоится.

Совсем незаметно она вздохнула. Какой у Насти замечательный папа! Настя, наверно, этого даже не замечает, вредничает. Был бы у Наташки такой, она бы всегда его слушалась. Никто бы ее не дал в обиду. Никто бы ее и ударить не посмел. И мама бы не ругалась. Потому что такой папа обязательно заступится.

- Вам влетит, - предупредила девочка, представив, какое сейчас настроение у мамы.

Игорь Петрович только тяжело вздохнул: ничего не поделаешь, такова жизнь.

От мамы и, правда, влетело. Всем без исключения. Ей почему-то было абсолютно наплевать, кто свой, а кто и совсем незнакомый. Наташка узнала (не в первый раз), что она бессовестное создание, что маму ей совершенно не жалко, и что завтра ей придется просидеть весь день дома. Потом появились конфеты, и мама быстро подобрела; правда, наказание не отменила. Но Наташка не сильно расстроилась. Конечно, жаль, что она завтра не увидит Настю, но впереди еще много времени, а день прошел просто замечательно. Наташка ни о чем не жалела. Они еще немного посидели вчетвером, попили чай с конфетами, а потом Игорь Петрович и Настя заторопились домой, потому что их мама тоже переживала.

Ритка толкнула Наташку локтем, отвлекая от воспоминаний.

- Демина, о чем я только что рассказывала? - сердито спросила учительница географии Инна Юрьевна.

Наташка молчала, прикусив губу. Неужели поставит двойку? Но Инна Юрьевна только махнула рукой: садись. Наташка села, незаметно тронув пальцами сережки.

Сережки были серебряные с маленькими бриллиантиками. Они тихонько позванивали в ушах, напоминали о себе, шептали: "Не бойся. Пока мы с тобой, не случится беды". Правда Наташка не верила, что с ней случится беда, но сережки иногда надевала. Как маленький талисман, оберегающий от неприятностей. Сегодня, например, нужна была удача на контрольной.

Наташка ласково погладила сережки. "Везунчики" - ласково называла она их. С ними везло всегда. Не ругалась мама, не было двоек в дневнике, не приставали мальчишки с вредными дразнилками: "снежинка" и "снегурка". Носить бы их, не снимая. Но сережки иногда словно шептали на ухо: "Сними, сними, не носи зря". И Наташка снимала.

Ритка снова толкнула ее локтем.

- Чего? - невежливо буркнула девочка.

Соседка по парте, осторожно поглядывая на Инну Юрьевну, пододвигала к Наташке свернутый в четыре части тетрадный листок. Сверху на листке Наташка прочла: "Деминой".

Записка!

Наташка тоже покосилась на Инну Юрьевну. Учительница терпеть не могла, когда на уроках обменивались записками. Девочка решила не рисковать и спрятала записку в книгу.

Через пять минут прозвенел звонок.

Захлопали учебники, зашуршали тетради. Следующий урок - годовая контрольная по математике, все лишнее надо убрать со стола. Убрали, конечно, мигом. А потом принялись за свои обычные дела.

- Наташка! - девочку звали Вика и Марина. - Будешь с нами в "резиночки" играть?

"Резиночки" - ужасно старинная девчоночья игра. В нее играла еще Наташкина мама. А совсем недавно эта игра появилась в школе. Обычную бельевую резинку связывали в кольцо, растягивали и прыгали, изобретая самые разные правила. Наташка прыгала очень ловко. Поэтому Вика с Мариной и позвали ее, хотя вообще-то девочки не дружили.

Но сегодня попрыгать не получилось.

По соседству устроили борьбу сумо Латошкин и Яговицин. Не просто устроили, а все время норовили упасть на девчонок. Яговицин, например, успел четыре раза толкнуть Наташку (она сосчитала). В конце концов, девочка засомневалась, что это происходит случайно.

Зазвенел звонок. Толпа пятиклассников бросилась к кабинету. Стоя в пробке у двери, Наташка почувствовала, как кто-то дернул ее за волосы. Она обернулась. Яговицин! Чего ему надо? Вот прицепился!

Пробив толпу, Наташка впихнулась в класс. И вот тут-то все и произошло.

Все зажмурились от яркой вспышки. Девчонки взвизгнули. Те, кто еще не зашел в класс, рванулись назад, услышав громкий сухой треск и увидев вспышку. Кто-то крикнул:

- Бомба!

Началась паника. Одни хватали сумки, другие выскакивали из класса с пустыми руками. Навстречу по коридору шла Ирина Сергеевна. Ее подхватили под руки и потащили назад, даже не объяснив в чем дело. Кто-то, кажется, Сусонин, побежал к кабинету директора. Из соседних классов один за другим выглядывали учителя, спрашивали, что за шум. Вика и Марина крикнули: "Бомба!" и быстро отправили добровольца Латошкина к дежурному десятикласснику.

Через несколько минут по школе разнесся тревожный пожарный звонок: три длинных сигнала. Началась незапланированная эвакуация. Учителя с трудом наводили порядок. Директор метался от одной двери к другой и что-то кричал. Он не мог понять, откуда взялась информация о бомбе.

А в классе продолжало сверкать и греметь, как во время сильной грозы.

Выбежали не все. Остались Наташка, Настя и Ромка. Наташка сжалась в углу возле доски, зажав уши. Настя с перепугу нырнула под парту. Им даже не пришло в голову бежать.

А Ромка удрать просто не успел. А может, не захотел бросать девчонок в беде. Как бы то ни было, он сообразил, что от вспышек и грохота опасности не так много, как показалось вначале. Он бросился к Наташке, схватил ее за руки, отдернул их от ушей. Снова бабахнул электрический разряд. Но мальчишка не обращал на это внимания.

- Наташка, Наташка! - тряс он девочку за плечи. - Сними! Сережки сними!

- Зачем? - не поняла девочка. Она была бледная, руки дрожали.

- Надо!

- У нас контрольная... это талисман...

- Знаю! Не будет контрольной.

Наташка дрожащими руками начала снимать сережки. Ромка подбежал к Насте, выволок ее из-под парты. На руке у девочки ярко сверкнуло колечко. Ромка зашипел сквозь зубы и неловко стащил колечко с пальца. Настя даже не сопротивлялась.

Постепенно вспышки и взрывы прекратились.

Мальчишка сел на парту, с шумом выдохнул воздух.

Спустя несколько минут в класс вбежал директор...

Глава 7

Педсовет.

Следующие два дня превратились для Наташки, Насти и Ромки в сплошной кошмар и нервотрепку. Почему-то все решили, что виновниками происшествия были именно они. Ведь в классе кроме них никто не остался. Татарин, примчавшийся на место происшествия, не увидел никаких следов терроризма и вообразил, что трое пятиклассников специально устроили панику. Налицо была даже причина: не хотелось писать контрольную. Но террористы не хотели признаваться в преступлении.

Контрольную, однако, написать пришлось. Ромка получил тройку и остался вполне доволен собой. Наташка с Настей тоже не разочаровались, получили четверки. Ирина Сергеевна была немного удивлена тем, что у девочек оказались совершенно одинаковые решения и такие же одинаковые ошибки. Но они сидели на разных рядах и списать друг у друга не могли.

Второй день ребят водили в учительскую, требовали признаться. И, наконец, в школу вызвали родителей.

В учительской собрали малый педсовет. За большим столом сидели Татарин, завуч начальных и пятых классов Макаронина, которую старшеклассники невежливо называли Макарона (из-за фамилии, роста и занудности), завуч по воспитательной части Евдокия Олеговна, которую боялась вся школа, включая директора, расстроенная Ирина Сергеевна (ей-то, бедной, больше всех досталось). У стены на стульях сидели Игорь Петрович и Наташкина мама. Девочки стояли рядом.

Стоило только посмотреть на обоих родителей, чтобы понять: им жутко не хочется сидеть в такую погоду в душной учительской и слушать бред про пятиклассников-террористов. Игорь Петрович задумчиво вертел на руке браслет часов и ни на кого не смотрел. Настя стояла рядом, прижимаясь боком к его подрагивающему колену. Вид у нее был смущенный и озорной. "Наверно, ей папа сказал, что не стоит волноваться" - подумала Наташка, незаметно вздохнула и посмотрела на свою маму. Мама сидела, странно сморщив губы, и все посматривала в окно. Непонятно, то ли она сердится, то ли ей смешно, а то ли она просто ждет, когда Георгий Ассаламабекович выговорится.

Ромки не было. Его отправили за дедушкой, потому что никто из родителей подойти не смог. Отец уехал в командировку за город, а мать была на каком-то важном совещании.

- ...мы ежедневно втолковываем всем, даже первоклассникам, что по стране гуляет терроризм, что гибнут люди не где-то там, в Америке, не в горячих точках, а уже у нас, в мирных городах. Что каждый день где-нибудь в нашей стране раздается телефонный звонок: "В вашем здании заложена бомба!". И они понимают. Да, на первый взгляд, это умные, воспитанные и ответственные люди. Но что же выясняется на самом деле?

- А что на самом деле? - не выдержала мама. - Пятиклассники заложили в классе заряд, чтобы сорвать контрольную? Вы не только нас, вы даже их смешите, - мама кивнула головой в сторону девочек.

Евдокия Олеговна хлопнула ладонью по столу. Но мама и бровью не повела - она давно была не ученица и завучей не боялась.

- Нас не интересует, что смешит их, а что нет! Теракт налицо. Урок сорван. Заметьте, у всей школы. Тринадцать учеников из-за паники получили травмы...

- Травмы... - хмыкнула Наташка. - Сусонин лбом об косяк стукнулся, когда бежал.

Евдокия Олеговна ударила по столу во второй раз. Наташка сжалась, но в глазах замелькали веселые искорки.

- Почему, когда все ученики побежали, трое остались? - подала голос Макарона.

- Потому что, очевидно, они знали, что происходит, - ответила завуч по воспитательной части. - Остались Демина, Грешина и Шульженко. Кстати, где Шульженко? Почему он до сих пор не появился вместе с дедом?

Завуч начальных и пятых классов постучала по столу карандашом.

- Скорее всего, он просто решил скрыть все от родителей. И сюда не придет.

- Да не получится у него скрыть, - махнул рукой Татарин. - Я все его матери выложил. Она позвала к телефону сына и попросила съездить за дедом.

- Вероятно, его мать тоже не считает Романа террористом, - заметила мама.

- Погодите, - Игорь Петрович оставил в покое часы и поднял голову. - Вы предполагаете, что трое детей заложили в классе снаряд с целью сорвать урок. А потом, когда никого не осталось, просто убрали его. Зачем, куда, каким образом? Мне, военному, честно говоря, непонятно. Что это за снаряд, который не взрывается? Разве что атлетический. Это просто смешно.

- Действительно, смешно, - поджала губы Евдокия Олеговна. - Снаряд разработан по принципу шаровой молнии. Это подтвердила наш физик.

- Бред! - заявил Игорь Петрович. - Покажите мне пятиклассника, который изготовит такой заряд, я ему сам лично Нобелевскую премию вручу. Не говоря уже о том, что шаровая молния оставляет следы.

- Значит, все не так просто, - встревожилась глупая Макарона. - Значит, здесь принимали участие не только дети.

Мама встала, посмотрела на часики на руке, повернулась к директору.

- Прошу уважаемый педсовет меня извинить, но я тороплюсь. Через час у меня важная встреча. Так что мы с Наташей, наверное, пойдем.

- Погодите, - остановила Евдокия Олеговна. - Все мы понимаем, что дети напуганы. Возможно, их кто-то запугал. Пригрозил. Но мы же им не угрожаем! Надо только немного надавить. Я пятьдесят лет работаю с детьми и прекрасно знаю, что лишь таким способом можно добиться результата.

Мама негромко кашлянула, перебивая. Наташка посмотрела на нее и почувствовала себя неуютно. Такой она маму не видела никогда. Казалось, в учительской повисла та самая шаровая молния, которая того и гляди взорвется. Но не взорвалась. Мама сдержалась. Только сказала каким-то металлическим голосом:

- Если на них надавить, они признаются и в том, что планируют покушение на президента. Если бы от родителей зависело, кто будет учить ребенка, я бы просто убрала из школы подобных вам людей. Извините, вы в школе, а не на кондитерской фабрике! Это дети, а не фрукты для соковыжималки!

Настин папа тоже встал.

- Что касается меня, я полностью согласен с... с Наташиной мамой...

- О, господи! - простонал Татарин, грузно переваливаясь на стуле. - Никто не собирается их пытать, успокойтесь. Небольшая беседа...

- Я не хочу, чтобы после вашей беседы у моей дочери на всю жизнь осталась психологическая травма, - сказала мама, подталкивая Наташку к дверям.

Наташка была ужасно рада тому, как все обернулось. Мама не дала ее в обиду!

- Знаете, - развел руками директор, - тогда самым виноватым остается дежурный десятиклассник, который дал звонок. Конечно, ему объявлен выговор за самовольство на месте дневального...

- Десятиклассник тут абсолютно ни при чем, - возразил Игорь Петрович. - Прибегает напуганный мальчишка, кричит, что в классе бомба, что ему было делать? Он поступил так, как был должен. Это сейчас все кажется бредом, а тогда? Если бы там на самом деле была бомба?

- Хорошо, мы поднимем этот вопрос на педсовете. Но давайте дождемся гражданина Шульженко. Что он нам скажет?

- То же самое, - ответил папа.

Ромкин дедушка и сам Ромка появились через десять минут. Сначала в двери показался большой живот в синей рубашке, потом сверкающая лысина. Наташка заулыбалась. Ромкин дедушка ей всегда нравился. Он был веселый, суетливый и весь какой-то светящийся. Девочке захотелось, чтобы он так же заступился за ее бывшего друга, как мама за нее. Хоть Ромка и свинья, но он ни в чем не виноват. Наташка это прекрасно знала.

Но все произошло вопреки ее ожиданию. Дедушка взял Ромку за плечи, поставил перед собой. Вид у мальчишки был, как у побитой собаки.

- Вы, я полагаю, знаете, зачем вас пригласили? - спросила Евдокия Олеговна.

Дедушка кивнул, внимательно поглядывая на девочек. Потом повернулся к педсовету.

- Да, я в курсе. Рома мне все рассказал. Наверно, не будем тянуть волынку, это всем надоело. Рома мне во всем признался.

- В чем - во всем?

- То, что произошло в понедельник, случилось по его вине.

Наташке показалось, что шаровая молния все-таки взорвалась. Она посмотрела на Настю. Наверно, у нее такие же большие глаза. Посмотрела на Ромку. Тот стоял, понурившись. Потом словно почувствовал взгляд, поднял голову. Взгляд у него был злой и какой-то... гордый. Наташка никогда не видела, чтобы он так смотрел.

- Неправда! - крикнула она. - Ромка не мог!

- Наташа! - окрик завуча заставил ее замолчать. - В таком случае, пускай Рома расскажет, как он это сделал.

- Видите ли, - начал дедушка. - В этом есть моя вина. Я объяснил Роме принцип действия таких зарядов. Мальчик сделал что-то вроде хлопушки, фейерверка, хотел взорвать ее после уроков. Но что-то не вовремя сработало.

Татарин, кряхтя, встал. Закрыл папку и сказал:

- Думаю, это следует обсуждать не здесь, а в милицейском участке. Дело, конечно, не уголовное, но штраф заплатить придется. А что касается школы и Романа, я думаю, что педсовет проголосует единогласно за исключение. Это не первое его нарушение.

Педсовет проголосовал единогласно. Только Ирина Сергеевна, которая все время сидела молча, на секунду задержалась. Может, подумала о том, как на нее будут смотреть ее пятиклашки? Но Евдокия Олеговна бросила грозный взгляд, и рука учительницы поднялась.

Под общее молчание директор вытащил из сейфа личное дело ученика пятого "Б" класса Шульженко Романа. Повернулся к Ирине Сергеевне.

- Ирина Сергеевна, выведите, пожалуйста, Шульженко годовые оценки и принесите мне журнал. Я думаю, завтра можно будет забрать документы. Или вы подождете?

- Нет, мы, пожалуй, пойдем, - ответил Ромкин дедушка. Закряхтел и пошел к дверям, разом как-то постарев. Ромка, ни на кого не глядя, вышел следом за ним.

В коридоре Наташка догнала бывшего друга.

- Ромка! Ты зачем это сказал? Ведь это неправда! Скажи!

Рядом остановилась Настя. Она ничего не говорила, но и так было ясно, что подружка на ее стороне. Ромка ничего не ответил, только дернул плечом и побежал вниз по лестнице.

Дедушка погладил Наташку по голове.

- Все в порядке, Снежок.

Девочка отдернула голову. Ничего не в порядке! Ромка не виноват! А его зачем-то заставляют признаться. И дедушка не заступился, а наоборот. Девочка почти с ненавистью посмотрела на него.

Настя отошла в сторонку. Она стала какая-то задумчивая.

А ее папа сказал Ромкиному дедушке:

- Не понимаю. Не могу понять весь этот бред. Зачем вы заставили мальчика признаться?

- Я не заставлял. Но причины на то есть.

- Так это все-таки не он? - обрадовалась Наташка. - Но это нечестно! Его же исключат!

- Наташа, - сказала мама. - Наверное, Рома и его дедушка разберутся сами. Нам с тобой пора идти.

Наташка только и успела помахать рукой Насте и ее папе. Мама взяла ее за руку и буквально утащила из школы.

Глава 8

Мамы иногда влюбляются.

Про педсовет ни Настя, ни Наташка никому не рассказывали. Ирина Сергеевна тоже промолчала. Но, тем не менее, все пятиклашки к началу второго урока знали, что Шульженко сам признался в терроризме.

Ромка в школу не пришел. Говорили, что его с отцом кто-то видел возле кабинета директора. Отец беседовал с Татарином. Но о чем они беседовали, осталось в тайне.

Настю, по просьбе девочек, пересадили к Наташке, на что страшно обиделась Ритка. Наташка даже удивилась - вроде бы и не дружили особенно. Ритка молча, не глядя на бывшую соседку по парте, пересела на соседний ряд.

Что с ней? Почему она так обиделась? Наташке стало не по себе. Хоть она и была временами вредной, нередко ссорилась и дралась, но всерьез обижать людей не любила.

Это испортило девочкам настроение. Они сидели тихо, даже не пытались шептаться. Тем более что это было совсем не обязательно. Девчонки умели обмениваться мыслями без слов. Как это получалось - они и сами не смогли бы объяснить. Просто Наташка, например, думала, что надо предложить Насте зайти после уроков в школьный музей, чтобы забрать книгу "Остров сокровищ". Книга была старая, выпущенная еще до второй мировой войны, и валялась в ящике с обувью. Наташка решила, что ничего плохого не произойдет, если она отнесет книгу в музей. Но об этом узнала мама. И почему-то рассердилась. Оказалось, что это книга маминого прадедушки, семейная реликвия, которую мама потеряла во время ремонта. Наташка пообещала маме книгу вернуть, но все время забывала.

Настя в ответ на Наташкину мысль думала: надо не забыть напомнить подруге про книгу и попросить заодно ее почитать. Ну, а Наташка думала, что, конечно же, она разрешит Насте прочитать книжку.

Но это были только те мысли, которыми хотелось поделиться. Кое-что Настя не знала. Она не знала, что Наташке сегодня было грустно. Грустно потому, что изменилась мама.

Вчера, после педсовета, они с мамой сразу вернулись домой. Наташка села учить природоведение, а мама куда-то собиралась. Девочка сидела в кресле и молча смотрела, как мама в своем новом брючном костюме, присев на трюмо, красит губы. Мама красилась редко - только в торжественных случаях.

- Мам, ты куда? Ты надолго?

- Снежок, я все потом расскажу. Хорошо? Делай уроки и ложись спать вовремя. Я могу поздно вернуться.

Наташка опустила голову и перевернула страницу. Ей не хотелось, чтобы мама видела, как ей обидно.

- Я хорошо выгляжу?

- Да, мама, - Наташка посмотрела на нее и улыбнулась. - Ты красивая.

Она и правда была красивая. И молодая. Иногда ее принимали за Наташкину старшую сестру. А сейчас она казалась вообще девчонкой.

Мама ушла. Наташка взяла складное кресло-качалку и пачку печенья и пошла на балкон - дочитывать "Девочку с Земли".

Скоро на улице стемнело. Но девочка этого не заметила, только поднесла книгу поближе к глазам.

Шорох подъехавшей машины отвлек ее. Наташка встала и выглянула во двор. Под окнами остановился серый джип. "Дядя Юра" - подумала Наташка. Но это оказался вовсе не веселый сосед дядя Юра, у которого был непутевый сын Мишка. Из джипа вылез незнакомый высокий человек в пиджаке. Он обошел машину, открыл дверцу с другой стороны. И оттуда вышла... мама.

Наташка очень удивилась. Никто из маминых знакомых не ездил на джипе.

А человек тем временем взял маму за руку и повел к подъезду. На крыльце они остановились.

Наташка вытянула шею.

Незнакомый человек обнимал маму! И что-то шептал ей на ухо. Мама неслышно смеялась и, легко отклонившись назад, приглаживала волосы.

Наташка растерянно заморгала. Она была уже не маленькая и знала, что так обнимаются только те, кто решил пожениться. Но Наташка совсем не хотела, чтобы мама выходила замуж! Им же так хорошо вдвоем! И не нужен Наташке никакой второй папа!

Незнакомый человек снова что-то сказал и поцеловал маму.

Наташка дернула ногой. Книжка, громко шлепнувшись, упала на пол. Мама и незнакомый человек разом подняли головы и посмотрели на Наташкин балкон.

Девочка пригнулась, чтобы ее не увидели.

- Что-то свет у нас горит. Наверное, дочка еще не спит, - громко сказала мама. - Пойду я.

Человек что-то ответил, но Наташка не расслышала. Она тихо зашла в квартиру, ушла в комнату и легла на кровать, не снимая покрывала. Ей хотелось заплакать. И она притворилась, что спит.

* * *

После уроков девочки вышли из школы.

- Пойдем, посидим, - предложила Наташка.

Они сели на лесенку "рукохода" на спортивной площадке.

Вокруг весело галдел народ. А чего ему не веселиться? Заканчивается последняя учебная неделя. Скоро долгие летние каникулы. Погода - лучше не придумаешь.

А вот Наташке не весело.

- Ты чего такая вареная? - подозрительно посмотрела на нее Настя.

Наташка рассказала.

- Ну и что? - пожала плечами подруга. - Пусть женятся.

- Не хочу! Не хочу, чтобы у меня был... отчим!

- А где твой папа?

- Ушел.

Настя промолчала.

- Нам с мамой хорошо было вместе. Зачем он нужен?

- Он тебя обидел?

- Да я его только с балкона видела, - призналась девочка.

Внизу послышались шлепки. Это Латошкин и Яговицин сражались рюкзаками. Яговицин свалил приятеля на землю и прыгнул сверху. Латошкин заверещал и прикрылся портфелем. Через секунду они уже кувыркались в пыли.

- Вот ненормальные, - сказала Настя, болтая ногами.

- Сама, - ответил Яговицин, поднимаясь и отряхиваясь. Замер, чихнул и посмотрел наверх. Черные взлохмаченные волосы стояли торчком, нос и щеки измазались.

- А ты, Снегурка, чего смотришь? - крикнул он. - Ноги тут развесила! - он больно дернул ее за щиколотку.

Наташка вскрикнула и с трудом выдернула ногу.

Настя мгновенно спрыгнула с "рукохода" и толкнула Яговицина так, что он упал. Наташка спустилась следом, подхватила портфель и от души врезала ему по плечу. Яговицин извернулся, сделал ей подножку. Латошкин толкнул Настю. И, подхватив рюкзаки, они со смехом бросились убегать. Настя погналась следом, но вернулась.

Наташка молча отряхнулась, молча подняла рюкзачок и зашагала по дорожке. Настя шла следом.

Так они вышли из ворот школы и побрели по тротуару.

Вдруг Наташка обернулась и сказала:

- Ну, зачем он появился?

- Ты про Яговицина? - не поняла Настя.

- Какого Яговицина? Я про этого... ухаживателя...

Настя пожала плечами:

- Может, она влюбилась в него. Взрослые непонятные.

Влюбилась? Мама? В незнакомого чужого человека?

Наташка резко остановилась. Топнула ногой и сказала, поджав губы:

- Неправда это все! Не имеет права влюбляться. Она моя мама! Я не хочу!

И, встряхнув косой, Наташка побежала прочь. Сейчас ее никто не мог утешить.

Глава 9

Новый друг.

Горе горем, а домашнее задание делать было надо. Наташка открыла учебник по математике и стала искать задачу. Вдруг из книги выпал какой-то листок. На нем было написано:

"Деминой".

"Откуда это?" - удивилась девочка, но вспомнила, как три или четыре дня назад сама спрятала в учебник записку. Интересно, что там?

"Демина, ты мне нравишься. Дима".

Брррр!

Наташка потрясла головой. Что за чепуха? Кто нравится? Как нравится? Кому нравится? И какой, вообще, Дима?

Конечно, Наташка не была глупым или отсталым от жизни человеком. Подобные записки она уже получала и, чего уж скрывать, писала сама. Просто сейчас ей было не до них.

"Пошутили, что ли?" - Наташка пожала плечами и отложила в сторону записку. У них не было в классе ни одного Димы.

Задача решилась легко. Человек, который уже почти перешел в шестой класс, сможет посчитать, сколько минут понадобится велосипедисту, чтобы догнать пешехода. Наташка спрятала учебник в рюкзачок и свернула стол, за которым учила уроки.

Открыв балкон, она вывела велосипед и спустила его по лестнице. На улице уже гонял на колесах Мишка. Он лихо затормозил перед девочкой.

- Наташка, будешь кататься? Поехали на пустырь!

Прошлой осенью Мишка на своем велосипеде влетел под автобус с китайскими туристами. С той поры его мать все грозилась выбросить Мишкиного "коня", который, в отличие от своего седока, ничуть не пострадал. Но Мишка закатывал дикий рев, и мать отступалась. А с началом весны он стал просто невыносим: он целыми днями ныл - просился кататься. Не помог даже отцовский ремень. В конце концов, его выпустили с велосипедом на улицу, но заставили пообещать, что будет кататься только во дворе.

Мишка и правда катался только во дворе. Он был человек слова. Но какому же человеку не захочется такое слово нарушить? Разве интересно колесить кругами вокруг дома? Да еще в одиночку?

Если бы сманить куда-нибудь Наташку! А потом уже можно сказать: я был не один. Со мной каталась Наташа Демина, человек в своем дворе уважаемый.

Но Мишкина хитрость была шита белыми нитками. Наташка про себя улыбнулась и, послюнив палец, потерла переднее крыло.

- Я, Мишка, по делам еду.

- По каким делам? - ревниво произнес Мишка.

- Ну, спросил! Так я тебе и сказала! Ну, ладно, не дуйся, - сжалилась над ним девочка, - съездим мы с тобой на пустырь.

- Когда? У меня уже каникулы!

- А у меня еще нет. Я еще два дня учусь. А потом съездим.

Наташка разогнала велосипед, с разбегу прыгнула в седло и закрутила педали, оставив позади обрадованного Мишку.

На самом деле у нее не было никаких дел. Просто хотелось побыть одной. Посидеть на берегу моря, побросать в воду камни, подкормить хлебом и семечками крикливых чаек. У Наташки было такое место. О нем, конечно, знали многие. Но она одна любила сидеть там.

Терпеливо дождавшись светофора, Снежок перескочила дорогу и покатила к морю.

Она ехала не на набережную. Туда пускай ходят взрослые и туристы. Наташка свернула в сторону доков, промчалась по тряской дороге и выехала на длинный пирс. Пирс выступал в море метров на сто. Когда-то туда подходили рыбацкие катера. Потом приливами нанесло дно, для катеров стало мелко, и пирс стал пустовать. Туда иногда приходили рыбачить мальчишки. Но с каждым годом рыбы становилось все меньше и меньше, и скоро не стало совсем.

Пирс постепенно разрушался, обрастал по бокам водорослями. Внизу плескалась грязная вода.

Наташка приезжала сюда не любоваться природой. Она просто сидела, смотрела на горизонт и ни о чем не думала.

Здешние чайки ее знали. Они сразу слетелись и загалдели, ожидая гостинца. Наташка положила велосипед на узкую полосу пирса, раскрошила птицам кусочек хлеба, и села возле самой воды. Волны, разноцветные от пленки мазута, вяло плескались об обросший ракушками бетон.

Как грустно начинались каникулы! Девочка отколупнула маленькую ракушку, размахнулась. "Если докину до буйка, значит, все станет хорошо!" - загадала она и бросила ракушку. Плеснуло далеко за линией буйков. Наташка улыбнулась.

И услышала звук, который настоящий велосипедист не спутает ни с чем. Звук дребезжащих по тряской дороге спиц.

Девочка оглянулась.

На стареньком расхлябанном велосипеде на пирс въехал Яговицин. Подкатив к Наташке, он резко крутанул педали - затормозил, замерев на месте. Потом спрыгнул, пнул колесо Наташкиного "коня".

- Ты чего это тут, Снегурка, делаешь?

Наташка с удивлением взглянула на него. Ей хотелось спросить то же самое.

- Тебе-то чего?

- Это мое место.

Наташка не поверила. Она бегала сюда уже два года, но с Яговициным не встречалась ни разу. Врет он все! Проследил за ней, наверное, и решил права покачать. Ну, ничего, Наташка не мамина дочка. Постоять за себя умеет. А вот Яговицин что-то много из себя воображает. Так она ему и сказала.

- Ну, и дура!

- А ты, Яговицин, уж больно умный! Только и знаешь, что обзываться. С тобой разговаривать - себя не уважать. И оставь мой велик в покое, пока в море не искупался.

Яговицин еще раз с силой пнул переднее колесо. Сказал с ухмылкой.

- Попробуй! Ты, Снегурка, первая искупаешься!

- Между прочим, - Наташка внимательно посмотрела на него, не вставая, - у меня имя есть.

- У меня тоже! - огрызнулся мальчишка. - Так ты катишь отсюда или нет? - он не назвал ее Снегуркой, но и по имени тоже не обратился.

Наташка не ответила. Она задумалась. Оказывается, она не помнит, какое у Яговицина имя. Его всю жизнь звали Яговицин, Яго, иногда - Попугай (ну, это, конечно, из-за мультфильма про Алладина). Но ведь мама и папа его как-то называли. Кажется... кажется, его зовут Дима.

Дима?

Дима - единственный в их классе!

Наташка не любила ходить вокруг да около. Спросила сразу:

- Это ты мне записку написал?

- Не знаю я никакой записки, - буркнул в ответ мальчишка. Но что-то слишком низко опустилась его голова, и пальцы стали скрести обвитый изолентой руль.

- Врешь!

- Сама ты врешь! - крикнул он грубо и покрепче сжал руль, приготовившись прыгнуть в седло и смыться.

Но Наташка вовремя заметила этот порыв. Вытянув руку, она крепко схватила спицы на переднем колесе. Только сумасшедший станет добровольно гробить свой велосипед.

Яговицин не был сумасшедшим. Он не рванул с места, ломая спицы. Он просто развернулся и оттолкнул девочку.

Наташка отступила на шаг, пытаясь сохранить равновесие. Но узкая площадка пирса неожиданно закончилась. Смешно взмахнув руками, она с громким всплеском упала в воду.

Яговицин выскочил из седла и толкнул велосипед в сторону. Такого он, конечно же, не ожидал.

Наташка вынырнула, отплевываясь от грязной соленой воды. Уцепилась пальцами за скользкий край пирса. Она хоть и жила у моря, плавала все-таки не очень хорошо.

- Дай руку, - потребовала она.

Мальчишка словно очнулся от сна. Присел на корточки, протянул руку.

С третьей попытки девочка сумела выбраться на бетонный выступ. Согнулась, выжала болтающиеся штанины брюк. Выпрямилась и уничтожающе посмотрела на Яговицина.

- Ну, и дубина, ты... Димка! Ты что, решил меня утопить?

- Я нечаянно, - совсем как в кабинете директора, пробормотал Яговицин.

- Тебе повезло!

Наташка хотела сказать еще что-то, но не успела. По берегу со стороны набережной к ним бежал, переваливаясь, толстый дядька в пиджаке и галстуке, размахивал руками и что-то кричал.

- Тикаем! - прошептал Димка. - Ща как влетит!

- Аха, - с придыханием шепнула девочка, соглашаясь. Одним движением подняла велосипед, вскочила в седло и, оттолкнувшись, крутанула педали.

Они выскочили на полосу берега перед самым носом толстого дядьки.

- Куда родители смотрят! Играют они тут! А я после инфаркта! - кричал им вслед дядька, пытаясь догнать два велосипеда. - Хулиганы!

Но "хулиганы" только сильнее налегли на педали.

В конце мая погода обычно теплая. Но она не рассчитана на то, чтобы кататься по городу в мокром виде. Пока Наташка доехала до дома, у нее зуб на зуб не попадал.

Бабушки, сидящие во дворе на лавочке, очень странно посмотрели на девочку, когда она подкатила к подъезду. Наташка представила себя со стороны: с растрепанных волос капает вода, майка и брючки прилипли к телу, губы посинели и дрожат. А рядом еще затормозил незнакомый им, бабкам, мальчишка. Спрыгнул и помог придержать Наташкин велик.

- Я сама дальше, - сказала девочка.

- Давай, я велик помогу...

- Не надо. Я хоть согреюсь... Уезжай, уезжай, - прошептала она, искоса поглядывая на бабушек. - Вот они маме наябедничают!

- Сильно влетит? - расстроился Димка.

Наташка только пожала плечами. Это зависит от маминого настроения.

- Ты в какой квартире живешь? - снова спросил мальчишка.

- В сорок третьей. Ну, все, я - сушиться.

- Ага. До завтра.

Наташка кивнула и, пыхтя, потащила велосипед на третий этаж.

Ее поджидала новая неприятность. Мама была дома.

Глава 10

Каникулы!

Наверное, не стоит рассказывать, как прошли следующие два дня Наташкиной жизни. Во-первых, ей крепко влетело от мамы. И за "несезонное купание" в море. И за то, что без разрешения уехала кататься на велосипеде. И даже за то, что оказалась немытой посуда. Хотя тут Наташка была совсем не виновата: днем не было воды.

Во-вторых, она простыла. А кто бы не простыл, прокатившись по городу мокрым с головы до ног?

Мама уложила ее в постель и заставила пить горячее молоко с медом. Чего только Наташка не делала, чтобы избавиться от ненавистного затворничества: и уговаривала маму, и клялась, что "горло не болит", и даже ревела. Но из носа предательски текло, и мама не верила Наташкиным клятвам. Оставалась единственная радость - кошка Шурка.

На третий день мама все-таки отпустила ее в школу.

Это был последний школьный день. Следом за ним начиналась веселая бесконечная пора - каникулы.

Пятиклашки, а точнее, уже шестиклассники, с трудом выдерживали последние уроки. За окном светило жаркое летнее солнце. У каждого накопилась целая куча важных дел. А тут сиди и слушай правила дорожного движения, которые обязательно рассказывают в школах перед каждыми каникулами. Правила рассказывала, конечно же, Ирина Сергеевна. Было заметно, что ей самой не очень хочется сидеть в душном классе.

Сидеть тихо было теперь необязательно. Мальчишки делали под партами самолетики, девчонки шушукались и перебрасывались записками. Настя и Наташка, прижавшись друг к другу головами, обсуждали грядущее событие - Настин день рождения.

Наконец Ирина Сергеевна закончила объяснять, как вести себя на улице и дома во время летних каникул, и раздала табели с оценками за четверть и год.

Наташка посмотрела на свои оценки. Ну конечно! За четверть по русскому "тройка". Хорошо хоть, в году - четверка: Ирина Сергеевна ее пожалела. И всего три пятерки: по математике, физкультуре и пению. Девочка заглянула в табель Насти - у нее были сплошь пятерки.

В это время раздались два длинных звонка. Линейка! Шестиклассники дружной толпой вывалились из класса.

Ну, вот и все! Закончился еще один учебный год. Такой длинный, в меру трудный, в меру веселый. Особенно интересны последние события: новая подружка Настя, "теракт" на контрольной, исключение Ромки, которого после этого никто не видел, Димка... Всего и не перечислишь.

Девчонки радостно зашагали от школы. Время от времени их обгоняли мальчишки, которые торопились по своим делам - ведь столько надо успеть за каникулы! Промчался Сусонин, оглянулся, что-то крикнул, но споткнулся и, не удержавшись, кувыркнулся на клумбу. Наташка и Настя засмеялись - как всегда! Вика и Марина догнали их, подпрыгнув, повисли на плечах, спрыгнули, крикнули: "Привет!" и убежали. Настя махнула им вслед пакетом, но догонять не стала.

Девочки переглянулись и засмеялись. Им было хорошо вместе.

- Давай забросим домой сумки и побежим гулять, - предложила Настя.

- Давай, - согласилась Наташка. - Полезем, я тебе сопку покажу. С нее весь город видно.

- Весь-весь?

Наташка кивнула. Эту сопку ей показал еще папа, незадолго перед тем, как... С тех пор она туда и не лазила. Ничего, еще не поздно исправить.

У школьных ворот их поджидал Настин папа.

- Здравствуйте! - обрадовалась Наташка.

- Привет, - улыбнулся Игорь Петрович. - Наташ, ты извини, я Настю украду на сегодня...

Оказалось, что на работе у Настиной мамы всем детям выдали подарок к концу учебного года: билет в кукольный театр. А после представления намечалось чаепитие в кафе и детская дискотека до вечера.

Насте эта идея не очень понравилась.

- Папа, да ну, ерунда это все. Не хочу я туда!

- Мама очень хочет, чтобы ты пошла, - сдержанно ответил папа.

И ничего тут не поделаешь. Настя развела руками: извини, мол, сама видишь, надо. Наташка понимала. Она даже не обиделась. Надо так надо. Она помахала подружке рукой и, дождавшись светофора, побежала через дорогу.

Дома делать было нечего. Наташка быстро перекусила, помыла посуду, переоделась и выкатила в прихожую велосипед. В это время зазвенел дверной звонок.

"Кто там? - удивилась девочка. - Мама? Она же на работе!"

Это был Димка. Прямо с порога он крикнул:

- Пойдешь гулять? Да? Я внизу, у меня там велик!

Наташка спустилась следом за ним, уселась в седло и спросила:

- Ну, и куда мы двинем?

Прихватив вездесущего Мишку, они двинулись на пустырь.

Пустырь - это просто название такое, потому что там ничего не построено. Это сейчас не построено, а раньше была школа. Школу снесли года четыре назад, но стадион остался. А на стадионе... Можно долго перечислять, что было на стадионе. Не было там только сторожа. В общем, раздолье, да и только. Но как только начинало темнеть, на пустыре собирались ребята постарше. Играли в карты, пили пиво, бренчали на гитарах, пели. И малышей не очень приветствовали. Встречались среди них и вполне нормальные ребята, но попадались и придурки, которые могли отнять велосипед, дать по шее, а то и отобрать мелочь, которую мама дала на мороженое. Поэтому умные люди исчезали с пустыря, как только замечали долговязые фигуры.

Сейчас там было пусто. Только бомж Гена собирал бутылки. Бомж был местный, его никто не боялся. Даже иногда кормили, приносили тайком из дома бутерброды и котлеты. А старшие мальчишки отдали ему матрац и одеяло - спал он в подземных переходах на пустыре.

Бомж Гена слеповато прищурился, разглядывая ребят. Потом позвал:

- Эй, воробьи, идите-ка сюда. Дело есть.

Наташка и мальчишки переглянулись. Что за дело? Бутылки собирать?

Дело оказалось интересное. И, главное, денежное. Знакомая Гены, Тамара Михайловна, бабка из соседнего частного дома, торговала на рынке. Продавала она разное. Осенью - цветы, летом - ягоды. Наташка с Мишкой хорошо знали ее сад. Сколько раз таскали яблоки и абрикосы! Бабка подозревала, что кто-то пасется на ее деревьях, но вычислить не могла. Так вот, эта бабка, оказывается, выращивает еще и сирень. Сирень - цветок невзрачный, но нравится многим. Поэтому бабка продает маленькие букетики. А вот сейчас, когда сирень набрала цвет, Тамару Михайловну свалил радикулит. Наташка почему-то сразу подумала, что радикулит - это большой сердитый дядька с бородой, который ударил палкой бабку по спине, и та теперь лежит, не двигается.

Бабка очень обрадовалась, когда Наташка, Димка и Мишка появились у нее в доме. Заохала, запричитала:

- Ой, вы, милые мои помощнички! Ой, да как я вас благодарить-то буду?

Поохав, бабка послала их в сад собрать пятьдесят букетиков. Мальчишки обрывали веточки сирени, Наташка собирала в пучки и перевязывала нитками.

С помощью Гены договорились о цене: три рубля за проданный букетик. Бабка пожевала губами, но согласилась. В конце концов, каждый букетик стоил пятнадцать рублей.

На рынке цветы поделили поровну. Только Мишке досталось на один меньше. Но он не расстроился. Торговать еще надо было научиться.

Наташка стояла молча. Покупателей не было. Люди проходили мимо, задерживаясь у прилавков с овощами.

Прошло полчаса, а она еще не продала ни одного букета. Наташка присела на корточки и потерла макушку. Солнце припекало. А она еще, как назло, выбрала самое пекло. И в тенек теперь не отойдешь, все забито бабками с картошкой и луком.

Наташка почувствовала, что хочет пить. Но для того, чтобы купить воды, надо сначала продать хотя бы пять букетов. Девочка вздохнула. Придется терпеть.

В воздухе едко пахло соленой рыбой.

Бабка по соседству, перед которой стояло ведро с картошкой, спросила:

- Что, не берут цветы? А почем они?

Наташка ответила. Бабка покачала головой и отвернулась. К ней подошел покупатель.

В конце концов Наташка осмелела и подошла к тетке, которая рассматривала пучок лука.

- Тетя, купите цветы.

Тетка что-то буркнула и пошла дальше.

Наташка вздохнула.

Потом попыталась еще раз.

С третьей попытки у нее купил букет худенький старичок, который стоял возле рыбы. Улыбнулся Наташке:

- Внучке подарю. Она у меня болеет, на улицу не пускают. Ну, бывай, цветочница!

Ненадолго у девочки поднялось настроение. Ненадолго, потому что одна из теток, толпившихся в очереди за селедкой, заголосила:

- Нет, вы посмотрите только! Торгует! Вместо того, чтобы учиться, она на рынке торчит. И чего удумала: сирень продавать. Да кто ж ее купит? За пятнадцать рублей? Бизнесменка! Тьфу!

Кто-то тетку поддержал, кто-то вступился за девочку. А сама Наташка забилась в свой уголок и притихла.

Скоро подбежал Димка.

- Ты все? Нет еще? А я все. Влет!

Оказалось, Димка придумал лучший вариант. Он не приставал к толстым усталым теткам с сумками. Он встал у входа на рынок и ждал. Увидев молодую парочку, он подбегал к ним:

- Дяденька, купите девушке цветы!

"Дяденька", как правило, растерянно мигал, смотрел на цветы, потом на девушку и лез в карман. За какой-нибудь час Димка распродал так все цветы.

- Ну, ты гений! - восхитилась Наташка.

С Наташкиными цветами справились так же быстро. А потом вспомнили про Мишку.

Мишка забился в ряды киосков с косметикой. Он продал только один букет и тот продавщице соседнего киоска. Быстро избавившись и от Мишкиных цветов, они купили по стаканчику мороженого и с чувством выполненного долга зашагали к бабке Тамаре Михайловне.

Бабка старательно пересчитала деньги, поругалась за то, что чуть-чуть потратили, и выдала им по пятьдесят рублей, минус мороженое.

- Приходите завтра! - крикнула она им на прощание.

Вечером Снежок позвонила Насте. Ей не терпелось похвастаться своим первым в жизни заработком. Но мама была дома, по телефону не расскажешь. Девочка позвала подружку завтра на пустырь, но оказалось, что Настя с родителями уезжает на три дня куда-то в село к папиным друзьям. А когда вернется, сразу ждет подружку на свой день рождения.

- Снежок, - сказала мама, когда Наташка положила трубку, - ты меня извини, дочка, но у нас сейчас с деньгами туго. Я на подарок дам, конечно, но рублей тридцать, не больше. Купишь ей фломастеры. Не обижайся.

В последние дни у нее с мамой были натянутые отношения. Чуть что, Наташка обижалась и переставала разговаривать. Сама понимала, что неправа, но ничего не могла поделать.

Сначала она расстроилась. Но потом вспомнила, что у нее в кармане лежат сорок с чем-то рублей. И завтра она заработает еще. Наташка обрадовалась. Первый раз в жизни она купит подарок на свои деньги. А те, что останутся, отдаст маме. Только надо не проболтаться, а то мама не пустит торговать.

Глава 11

Настин день рождения.

Вот и наступил день рождения Насти. Наташка надела свое самое нарядное платье, обула новенькие босоножки и отправилась в большой универмаг выбирать подарок.

Честно говоря, Снежок совсем не умела выбирать подарки. Раньше она делала это вместе с мамой. Но, в конце концов, надо же когда-то становиться самостоятельной! Тем более что мама еще не знала про ее заработки.

Предыдущие три дня Наташка работала. Утром она прибегала на пустырь, где ее уже ждали Димка и Мишка. Они собирали у бабки букетики сирени и несли их на набережную. Там всегда было много народа.

Ребята скоро наловчились и продавали уже не пятьдесят букетов в день, а восемьдесят или даже девяносто. Самым деятельным оказался Димка. И неудивительно - папа у него был хозяином маленького магазинчика в соседнем доме.

Наташка пересчитала свой заработок. Всего оказалось триста сорок семь рублей и пятьдесят копеек. Насте на подарок, а остальное - маме. Конечно, она будет ругаться, но работа уже позади, так что не страшно.

Теперь Наташка ходила мимо полок с игрушками и искала подарок. Что может понравиться Насте? Она даже не представляла.

И тут ей попался на глаза большой сиреневый медвежонок. Наташка даже заулыбалась, когда увидела его. Ну, если это чудо Насте не понравится, значит, Наташка - испанская балерина!

За "чудо" потребовали сто восемьдесят рублей. Наташка взяла зверя в охапку и очень довольная вышла из магазина.

Насте игрушка очень понравилась.

- Его будут звать Сиреныч! - объявила она и потащила Наташку из прихожей в зал.

Стол уже был накрыт. А из гостей Наташка была первая.

- Я специально тебя раньше позвала, - прошептала Настя. - Поболтать, пока не набежали гости.

- А кто гости? - осторожно спросила Наташка.

- А-а! - Настя неуважительно махнула рукой. - Всякие там мамины-папины старые друзья. Они же раньше здесь жили. А у меня только ты друг.

Почему-то Наташке стало тепло от этих мимолетных слов.

Гости набежали довольно быстро.

Все сели за стол и начали кушать, пить и поздравлять именинницу и ее родителей.

Гости были разные. Две тети-близнеца в очках, с кудрявыми волосами и почти одинаковыми пронзительными голосами. Еще одна тетя (Наташка прозвала ее про себя Дама) с высокой прической и длинными черными ресницами. И два дяди: один высокий, худой, строгий, в очках и с пальцами музыканта, второй - маленький, кругленький и смешной. Второго все называли Генерал.

Скоро взрослые заговорили о своем. Настя подмигнула Наташке:

- Пошли на балкон.

Наташка кивнула. На балкон, так на балкон. Это даже лучше. Ей было не по себе в обществе незнакомых взрослых людей.

Девчонки набрали в тарелки всякой всячины, Настя взяла под мышку Сиреныча, и они примостились на балконе.

Было столько новостей!

Сначала рассказывала Настя. О спектакле и детской дискотеке на маминой работе она сказала всего два слова:

- Скука смертельная!

Зато в гостях ей понравилось. Природа, огород, море. И, кстати, совсем рядом находится детский лагерь. И не какой-нибудь там "Лесовичок", а очень большой детский центр, куда приезжали дети со всей страны.

Наташка рассказала о своих приключениях на рынке. Настя восхищалась, смеялась и жалела, что ее не было.

- Значит, - весело сказала Настя, - ты теперь дружишь с Яговициным. Я почему-то думала, что он зануда.

- Да нет, - пожала плечами Наташка. - Только все равно без Ромки как-то скучно.

Настя кивнула. Но тут же у нее загорелись глаза, и она предложила:

- Слушай, ты же знаешь, где он живет? Давай к нему сходим, а?

Наташка покачала головой.

- Не пойду. Я с ним поссоренная.

- Упрямая ты.

- Угу... мне только интересно, почему он на себя все свалил там, в школе? И что там такое было вообще?

Настя молчала.

Наташка вздохнула и стала ковыряться в тарелке.

- Слушай, я тебе рассказывала про Павлика? - неожиданно спросила Настя.

Наташка, жуя, покачала головой.

- Тогда сейчас. Подожди немножко.

Настя поставила тарелку и убежала с балкона. Через несколько минут она вернулась. В руках она держала большой фотоальбом.

Открыв на нужной странице, ткнула пальцем.

- Вот он.

На Наташку смотрел узколицый большеглазый мальчишка, по виду четвероклассник. Тонкие капризные губы растянуты в чуть смущенной улыбке. Внизу фотографии проглядывает большой кружевной воротник и темно-синяя рубашка с нашитыми блестками. Над головой виднеются поля большой изогнутой шляпы.

- Это папа его на прошлый Новый год фотографировал. Он тогда мушкетером был. А вот мы летом у нас во дворе. Тоже прошлым.

На фотографии этот же мальчишка сидел верхом на велосипеде, упираясь ногой в асфальт. На багажнике, свесив ноги, сидела Настя. Оба довольные и веселые.

Наташка посмотрела на Настю. Девочка сидела, придерживая альбом, но улыбка пропала с ее лица.

- А кто он? - спросила Настя. - Твой брат?

- Нет, он мой друг... раньше был. Мы с ним знаешь, как дружили! Мы с ним с самых яслей вместе были...

- А где он сейчас? В Киеве остался?

Настя опустила голову, сказала грустно.

- Он погиб. Я из-за этого и рада была уехать.

Наташка молчала. А что тут можно сказать? Утешать она не любила. Да и не нужны Насте утешения.

- Ты не думай, я не просто так сказала "погиб". Он герой. Мы зимой с горы катались. Она на дорогу выходит. Ну, мы же не дураки. Мы смотрели, чтобы ничего не ехало. Кто-нибудь стоял наверху и кричал: "Можно!". На самом деле неопасно, но страшно и весело. А Чижик, он еще в школу не ходил, но тоже был с нами. Ну, он не дождался, пока крикнут, и поехал. Сверху кричат: "Идиот, машина! Убьешься!", а уже поздно. Ну, Павлик сразу - тоже вниз. У него самая быстрая дощечка. В самом низу догнал Чижика, спихнул в снег. А самого уже на дорогу вынесло...

Настя замолчала, переводя дыхание. Наверное, в эту минуту она снова вспоминала тот страшный день.

- Шоферу, конечно, ничего не было. Он же не виноват... мы сразу сказали. А горку тут же разровняли. И забор с калитками вдоль дороги поставили. Папа и мама до сих пор боятся, что со мной что-нибудь случится. А я все время теряюсь... знаешь, Чижик потом больше всех плакал. Маленький он, глупый еще... а понял, что из-за него Павлик погиб...

Наступила тишина. Настя молча листала альбом дальше, мельком показывая другие фотографии. А Наташка сидела и думала о незнакомом мальчике Павлике, который так нелепо погиб. Хотя, почему нелепо? Разве бывает нелепая смерть, если человек этим кого-то спас? И ведь он понимал, не мог не понимать, что сам увернуться уже не успеет. Хотя, кто знает... Может, он и не думал об этом в ту минуту. Просто надо было спасти бестолкового Чижика, и он поехал. А она бы, Наташка, поехала? Или молча стояла и смотрела, как дошколенок катится навстречу мчащемуся автомобилю?

Настя заговорила снова:

- Павлик... он за меня всегда заступался. И если что-то я натворю, говорил, что это он. Ромка очень на него похож. Такой же упрямый и смелый.

Смелый?.. Наташка над этим как-то не задумывалась. Ромка - это Ромка. Веселый, немножко нагловатый, иногда - грубый, иногда - вежливый, часто обижающийся... но сколько раз он, как сказала Настя, брал на себя Наташкину вину! Сколько раз заступался! Сколько раз его вызывали на педсовет, дважды исключали из школы... А вот сейчас... кто был виноват в школьном взрыве? Ну, никак не Ромка! Наташка в это ни за что бы не поверила. Но тогда кто? Она? Или Настя? Это было странно.

На балкон вышла Настина мама.

- Девочки, пойдемте чай с тортом пить.

- Щас, ма, - ответила Настя.

- Мы вас ждем, - сказала мама и вернулась в комнату.

Настя неожиданно улыбнулась.

- Мама всегда боялась за меня. А сейчас уже не так сильно. И знаешь, почему?

Наташка не знала.

- Потому что я с тобой. Папа сказал, что ты ответственный человек.

Наташка сделала большие глаза:

- За что? Что я ему сделала?

- Не знаю, - пожала плечами Настя. - Ты просто ему понравилась. Пойдем за тортом.

В комнате девочек дружно схватили за руки и закружили в хороводе. Каравай.

Настя и Наташка переглянулись. Каравай - так каравай. Взрослым тоже иногда хочется подурачиться и повеселиться. Вроде бы для детей, а на самом деле - для самих себя. И Настя позволила усадить себя на табуретку.

Потом был торт. Большой, с пушистыми белыми розами из крема. Настина мама сама его пекла. На торте стояло одиннадцать свечек.

Настя, хитро поглядывая на Наташку, загадала желание, зажмурилась и дунула. Огоньки забились и погасли.

- Самый большой кусок - имениннице! - сказал Игорь Петрович, когда мама начала резать торт. - Второй большой кусок - Наташе. Остальное нам.

- Ага! - взвыла именинница. - Хитрый!

Игорь Петрович весело засмеялся. Следом за ним засмеялись все остальные.

- Мама, - Настя дернула маму за рукав. - Отрежь еще кусочек, пожалуйста.

- Зачем? - не поняла мама.

- Для Павлика...

А потом Настин папа взял гитару и заиграл. Его пальцы медленно перебирали струны, по комнате поплыла тихая мелодия. Все молчали, слушая. Взрослые сидели, как-то разом погрустнев. Настя сонно примостилась у мамы на коленях. Игорь Петрович запел:

Фонари над городами, селами,
Над полями, морем и рекой.
Мы расходимся в четыре стороны,
Охраняя твой ночной покой.
Сильный ветер теребит настойчиво
Мой раскроенный из света плащ,
Мой потрепанный, дождем измоченный...
Самый верный и надежный страж.

Ну а ты, принцесса наша строгая,
Спи спокойно, не боясь грозы.
Верь, она пройдет другой дорогою,
Не оставив грусти и следы.
За холмами тучи грозно хмурятся,
Но не смеют солнцу дать отпор...
Утром выходи смелей на улицу! -
Босиком через промокший двор...

И снова музыка. Уже не тихая и спокойная, а с нарастающим, упрямо-звонким, ритмом. И снова - слова:

Мы уходим прочь, скрываясь в старом сне.
Будешь долго нас украдкой ждать.
Но как только снова грянет гром во тьме,
Будь спокойна - мы придем опять.
Снова свитый из лучей короткий плащ
Ты увидишь, выглянув в окно.
И стоит опять упрямый юный страж,
Словно принц из старого кино...

Наташка сидела, затаив дыхание. Он стоял у нее перед глазами. Стройный, гибкий, со встрепанными на ветру вихрами, со сбившимся на одно плечо плащом. Упрямо щурящий глаза навстречу ливню. Почему-то один, без друзей. Хотя в песне друзья были...

- Папа, - встрепенулась Настя. - Давай что-нибудь веселое. А то мне грустно почему-то...

Игорь Петрович кивнул и заиграл старую знакомую песенку "Четыре таракана и сверчок"...

Только когда совсем стемнело, Наташка вспомнила, что ей нужно домой. И, конечно же, ее никто не пустил. Настин папа сам позвонил Наташке домой и договорился с мамой.

- Ну, что, мартышки, кровать вам одну делить придется!

Настя взвизгнула и повисла на папе.

- Какой ты у меня! Прямо молодец!

Наташка была с ней полностью согласна.

Глава 12

Дом.

Две недели с начала каникул пролетели совсем незаметно. Погода была хорошая, не жаркая, не дождливая. Как раз такую погоду и любила Наташка.

Во дворе распустилась черемуха. Ее вязкий дурманящий аромат заполнил собой всю округу. В теньке на лавочках с утра до вечера сидели бабушки. Рядом с ними копошились в песочнице самые маленькие: лепили замки, катались на качелях.

Люди постарше обитали на пустыре. Там никто за ними не следил и никто не пытался воспитывать.

Наташка в эти дни про пустырь совсем забыла. Она гуляла то с Настей, то с Димкой. Вместе не получалось. Почему-то Настя Димку не любила. Но все обошлось без обид и ссор.

Отчего-то все чаще вспоминался Ромка. Не хватало его шуток, веселых затей, долгих споров о книгах и фильмах. И еще, без Ромки мама не отпускала ее на море купаться.

И вот одним прекрасным вечером, когда Наташка только-только пришла домой, раздался телефонный звонок. Это была Настя.

- Не вздумай никуда смыться, - заявила она в трубку. - Мы сейчас к тебе придем.

- Кто - "мы"? - удивилась девочка.

- Узнаешь.

Настя возникла на пороге минут через двадцать. А рядом с ней стоял притихший, слегка смущенный, такой родной Ромка.

Настя помирила их быстро. И скоро уже трое ребят сидели на диване и оживленно рассказывали друг другу последние новости.

Наташка узнала, что Настя с Ромкой встретились сегодня совершенно случайно в автобусе. Увидев мальчишку, девочка вцепилась в него мертвой хваткой и потребовала идти с ней к Наташке. Впрочем, Шульженко не очень и сопротивлялся. Наверное, ему тоже было скучно без подружки.

Ромка стал приходить в гости почти каждый день. Прибегал запыхавшийся и веселый. Пожалуй, он больше всех радовался тому, что они помирились.

Однажды утром мама подняла Наташку пораньше.

- Снежок, я убегаю. Не забудь, пожалуйста, про воду. Сегодня опять отключат, ты набери в ведро. И помой за собой посуду.

Воду отключали каждые два дня. Посуду приходилось мыть в тазике, а это было очень неудобно.

- Мама, - Наташка приподнялась на кровати, - А ты куда? Ты все время куда-то уходишь, а мне не говоришь.

- Ташенька, - мама улыбнулась и присела рядом. - Я скоро тебе все-все расскажу.

- Что расскажешь? Про него?

Мама растерялась.

- А что ты знаешь?

- Я, мама, не маленькая, - Наташка села, поджала под себя ноги. - Я же вижу. Ты с ним поженишься?

Мама засмеялась и притянула к себе дочку.

- Так вот чего ты боишься, Снежок. Наташенька, он хороший. Но если ты не захочешь, я не буду выходить замуж. Обещаю.

Наташка потерлась щекой об мамину руку.

- Ты самая лучшая мама на свете.

- А ты не хочешь познакомиться с... дядей Вовой?

Наташка растерялась.

- Я не... я не знаю... как мне себя вести?

Мама снова засмеялась красивым грудным смехом.

- Глупышка ты моя! Он тоже не знает, как себя с тобой вести. Он тебя боится еще больше, чем ты его.

- Я его не боюсь! - взвилась Наташка.

- Ну, хорошо, не боишься... Снежок, давайте все вместе сходим в кино. А? На "Властелина Колец"...

- Я его уже видела.

Наверно, Наташка ответила слишком резко, потому что мама огорчилась. И дочь смягчилась.

- Ну, хорошо, мама. Давай сходим. Только не сегодня. Ко мне сегодня Настя с Ромкой придут дом делать.

Дело в том, что несколько дней назад испортилась погода. Небо затянули тучи, моросил мелкий противный дождь. И позавчера Ромку осенила гениальная мысль. Сидеть в квартире в такую погоду было скучно. Чтобы не скучать, Ромка придумал построить домик из спичек. Он как-то видел такой у одного папиного знакомого.

Спичек нужно было много. И тут помогла мама. Тихонько посмеиваясь, она вытащила из шкафа тряпичный кошелек, где лежал Наташкин заработок. Мама его хранила как раз для таких случаев. В ближайшем магазине ребята купили пятьдесят коробков спичек и бутылек клея ПВА.

Сначала нужно было придумать вид дома. Ведь неинтересно строить простую избушку на курьих ножках. Разгорелся спор. Ромка хотел строить средневековый рыцарский замок с башнями, бойницами, подъемным мостом и (если получится) подземными лабиринтами. Наташка требовала древнерусскую церковь (тоже, кстати, с подземными ходами), а Настя кричала, что проще всего построить трехэтажный коттедж, куда можно поселить всех беспризорников. В конце концов, за справедливостью отправились к Настиной маме. Она была инженером-геодезистом - снимала карту какой-нибудь местности и планировала, как ее можно выровнять, чтобы поставить фасад здания. Настина мама быстро решила спор: сказала, что ни то, ни другое, ни третье построить у ребят не хватит ни сил, ни терпения. Конечно же, они закричали, что хватит, но мама не поддалась. За несколько минут она начертила дом изнутри и снаружи, отдала чертеж ребятам и заторопилась на работу. Она работала во вторую смену.

Дом получился очень интересным и в меру сложным. Впереди шли две оборонительные башни, между которыми находился подъемный мост. Дальше - небольшое помещение, за которым был дворик. А во дворе стояла церковь. Такая маленькая пятиугольная церквушка с одним высоким оконцем и широким распахнутым входом. Высокий остроугольный купол венчал большой деревянный крест. Сзади церквушки возвышались еще две башни с одним прямым углом и одним тупым, чьи стены примыкали к дворику.

Основание сделали шириной сантиметров тринадцать, а длиной - двадцать. И закипела работа.

Ромка клеил башни. Это была сложная работа - спички сначала шли горизонтально, потом вертикально, с бойницами, потом снова горизонтально. К тому же, надо было вставлять горизонтальные площадки по всей башне - для защитников. Настя клеила промежуточные стенки, подъемный мост. А самая тонкая работа - клеить церковь - досталась Наташке.

Спички нужно было ровнять, затачивать, счищать серные головки. От клея слипались пальцы, их приходилось каждые двадцать минут мыть. Треть материала тут же выбрасывалась как брак. Но строителям было ужасно интересно.

За полтора дня они проделали почти треть работы.

* * *

Мама ушла, а Наташка включила телевизор и села ждать остальных строителей. Без друзей трудиться было неинтересно.

Первым прибежал Ромка. Скинул истертые об асфальт кроссовки, из которых его с самого апреля не могли вытащить родители, оставил в прихожей мокрый развернутый зонт и плюхнулся в кресло. Вытащил из пакета, который принес с собой, видеокассету.

- Будем "Шрека" смотреть?

"Шрек" - один из самых лучших компьютерных мультфильмов - про ужасного людоеда с болота, прекрасную принцессу Фиону, мерзкого Герцога и забавного Осла. Наташка уже видела этот мультфильм в кинотеатре, но сейчас обрадовалась.

- Давай смотреть! А придет Настя, поставим еще раз.

Настя пришла через час. Пока она разувалась, Ромка перемотал кассету на начало.

- Привет, - мрачно сказала девочка, проходя в зал.

- Привет, - улыбнулся Ромка. - Будешь "Шрека" смотреть?

- Давай, - без особой радости согласилась Настя.

Она осторожно присела на краешек дивана, сложила руки. Наташка посмотрела на подружку и поняла: что-то не так.

- Что случилось?

- Да ничего, - Настя сморщилась, как от зубной боли, но ее обычно зеленые глаза были серыми и невеселыми.

- Не ври, - заметил Ромка. - Давай выкладывай.

Настя вздохнула и выложила:

- Папины знакомые отдали ему дом за городом. С огородом. И мама требует, чтобы мы туда на лето ехали.

- На все лето?

- Да.

- А как же мы?

Настя только развела руками.

- Нам этот дом в этот... как его... кредит дали. Ну, папа потом деньги отдаст... Мама обрадовалась. Говорит: "У меня за тебя там хоть сердце болеть не будет". Ну, почему она все время думает, что со мной должно что-то случиться?

Наташка задумалась.

- Слушай, а если моя мама поговорит с твоей, чтобы тебя у меня оставить? А?

Настя покачала головой.

- Она не согласится. Она же боится за меня.

- А папа? Он тоже туда едет?

Настя кивнула.

- Я, знаете, как ревела, чтобы не уезжать. А мама все одно: "Ты еще с ними нагуляешься, когда приедешь. Никуда твои друзья не пропадут". Вы не думайте, она хорошая, просто она вечно за меня боится. И свой огород хочет.

- Она хочет свой огород, а ты должна страдать, - хмыкнул Ромка. - И...она же знает, что у нас дело есть.

- Знает. Она сказала, что осенью доделаем.

- Ну, и ладно, - Ромка включил кассету. - Давайте смотреть.

Невозможно было глядеть без смеха на ворчливого и доброго людоеда и на его приятеля-Осла. А уж когда появились Дракон и заколдованная принцесса Фиона, ребята просто катались по полу. Настя веселилась вместе со всеми.

Потом взялись за работу. Но день уже пошел не в ту сторону.

Сначала Настя перевернула на себя клей. Пришлось срочно замочить юбку и надеть Наташкины шорты. Про юбку сразу забыли, потому что нужно было бежать в магазин. Клея в магазине не оказалось, и ребята направились к площади. Там всегда стояли палатки с канцтоварами.

Клей они нашли довольно быстро, но зато потеряли Ромку. Обнаружился он через пять минут возле лотка с детскими детективами. Оказалось, что он нашел одну из повестей Энид Блайтон, которую еще не читал. Оставив девчонок караулить книгу (чтобы никто не купил), Ромка побежал домой выпрашивать у матери деньги. Вернулся он минут через двадцать. За это время девочки успели слопать по три порции мороженого, вымокнуть до нитки, замерзнуть, и теперь им хотелось домой.

- Еле уговорил, - сообщил Ромка, протягивая продавцу деньги. - Можно эту книжку?

- Можно, можно, - засмеялся усатый продавец. - Я смотрю-смотрю, как вы тут бегаете...

Подхватив книжку, ребята помчались домой. Настя отправилась в ванную стирать юбку, а Наташка с Ромкой остались колдовать на кухне, потому что жутко хотелось есть.

В холодильнике стоял сайровый суп, но хотелось чего-нибудь нежидкого. Наташка предложила приготовить омлет.

Молоко и яйца были. Ромка быстро разбил пять яиц в миску, вылил туда же молоко и полез за ложкой.

- Мама миксером взбивает, - сообщила Наташка. - Это быстрее и вкуснее.

- Давай миксер, - сказал Ромка.

- А ты умеешь?

- Еще бы! Я дома знаешь сколько раз крем взбивал!

Недолго думая, он сунул лопасти в миску и щелкнул включателем. Миксер взвыл диким голосом. Следом за ним взвыл Ромка, потому что яичная жижа с молоком брызнули ему в лицо. Уронив миску на пол, он отскочил от стола, сжимая в руке воющий миксер.

- Дубина! - завопила Наташка, пытаясь поймать падающий омлет.

Ничего не поймала, только плюхнулась в лужу, отбив ладонь об эмалированную миску.

Ромка осторожно выключил технику.

- Ну, что за дубина! - хныкала Наташка, поднимаясь с пола. - Убирать сам будешь.

Ромку беспокоило другое:

- А в холодильнике еще яйца есть? Нет? Так нам что, придется этот суп есть? Я не хочу суп.

- Знаешь что! - Наташка решительно отобрала у него миксер и положила на стол. - Не хочешь - ходи голодный. А я тебя на кухню больше не пущу. Мне от мамы влетит.

Ромка не обиделся. Он сказал рассудительно:

- Да не узнает твоя мама. Мы сейчас все вытрем и помоем...

- Брысь из кухни!

За перепалкой ребята не услышали, как в замке зашевелился ключ.

- Да не паникуй, - успокаивал Ромка. - Не узнает она...

- А кто не узнает? - послышался голос из прихожей. - И что не узнает?

Глаза у Наташки стали как блюдца.

- Мама...

Мама повесила на крючок сумочку, сняла туфли и только после этого заглянула на кухню.

- Мы сейчас уберем, - торопливо пообещала Наташка и незаметно пихнула Ромку: хватай тряпку, балда!

Но Ромка не понял. Вместо этого он присел и начал заталкивать омлет обратно в миску. Но только еще больше размазал.

- Ты что делаешь?! - ахнула мама. - А ну выметайтесь отсюда. А где Настя?

В эту секунду в ответ на ее вопрос раздался страшный грохот и вскрик. Мама опрометью кинулась в ванную.

Ничего страшного, собственно, не случилось. Просто Настя решила повесить таз на гвоздь. Гвоздь был высоко, ей пришлось залезть на край ванны и держаться руками за стенки. Но руки были мыльные и скользкие. И Настя, не удержавшись, загремела вниз. Сверху опустился большой алюминиевый таз.

Пока мама выуживала Настю из ванны и проверяла, целы ли у нее кости, Наташка выхватила тряпку и быстро собрала с пола тягучую жижу. Ромка стоял в стороне и помогал советами.

Потом они весело хохотали над тем, как Настя накрылась тазиком. Мама, глядя на них, сокрушенно качала головой, но потом не выдержала и тоже рассмеялась.

Глава 13

На все лето вместе.

Спать Наташка легла рано. Она так устала за день, что даже не стала смотреть "Джентльменов Удачи". Но только она улеглась в кровать, как в комнату вошла мама, присела на краешек кровати, взъерошила Наташке волосы и сказала:

- Веселый у тебя был денек, Снежок.

- Угу, - отозвалась Наташка, - все кувырком... а здорово Настя тазиком накрылась, правда? Как черепашка-ниндзя.

Мама засмеялась.

- Да уж! Да вы все сегодня были хороши. Это же надо догадаться... миксером...

Наташка развеселилась. Засмеялась взахлеб, вскидывая ногами одеяло.

- А как Ромка на себя подвеску для дуршлагов надел! Будто рыцарь Круглого Стола! Бренчащий и звенящий. Я думала, умру...

Девочка вдруг стала серьезной и посмотрела на маму.

- Мам, знаешь, Настя скоро за город уезжает. Они дачу в деревне купили. И будут там все лето жить.

Мама внимательно посмотрела на Наташку, будто хотела что-то сказать, но передумала.

- Мама, давай уговорим Настиных родителей, чтобы она у нас осталась. А?

- Видишь ли, Наташа, - медленно сказала мама, что-то обдумывая, - Настины родители вряд ли согласятся. К тому же...

- Что?

Мама замялась.

- Дядя Вова предложил нам поехать на месяц в Крым, на море. Представляешь?

- А здесь чем не море? - удивилась Наташка. - Нет, мама, я не хочу. Зачем я вам там? И, потом, у меня тут дом недостроенный. И Ромка...

- Нет, Наташа, ты только представь себе: целый месяц в Ялте! На берегу Черного моря. В Крыму. Знаешь, сколько там замечательных мест! Поляна Сказок, царский дворец, где летом отдыхали Романовы... Воронцовский дворец - он даже шикарнее, чем дворец царя, замок, как у английских рыцарей... А Севастополь! Это же город-музей...

Глаза у мамы засияли. Наташка видела, как ей хочется поехать.

- Ну, езжай, - разрешила она.

- Ты подумала, куда я тебя дену? В интернат сдам? Или в камеру хранения? Нет, Наташа, я без тебя не поеду. Я же с ума сойду от беспокойства.

- Ну, ма-ам!

- Все, Снежок, спи. Давай поговорим завтра. Я хочу спать, у меня нет настроения сейчас с тобой спорить. Спокойной ночи, дочка.

Мама вышла, прикрыв за собой дверь. Наташка мрачно посмотрела ей вслед. Хорошего настроения как не бывало.

- "Спокойной ночи"... какая тут спокойная ночь после такого... и вообще, не поеду я никуда. Вот пойду в приют и попрошу, чтобы приютили. Или сбегу...

Продолжая ворчать, девочка улеглась, сбив в комок подушку.

Но сразу уснуть не получилось. Мама взбудоражила ее известием о поездке. Наташка была человеком неглупым и понимала, что мама не отправит в интернат, и уж тем более не оставит одну. Почему всегда так несправедливо? Почему все решают взрослые? Если им что-то хочется, значит, это должно хотеться и детям. А если не хотят, то все равно придется. Потому что у взрослых свои правила.

Со злостью Наташка подумала про маминого жениха, дядю Вову. Ну, зачем он лезет в ее жизнь? Теперь из-за него пропадает такое хорошее лето. Придется ехать с ним и с мамой куда-то за тридевять земель, в далекий и чужой Крым, где есть какое-то особенное море. И чем оно, интересно, хуже своего, родного, до которого рукой подать?

Под эти невеселые мысли Наташка незаметно уснула.

А утро выдалось такое хорошее. За ночь тучи разошлись, и еще не жаркое солнце весело светило в окно - выманивало во двор. Через открытую форточку доносился уличный шум. Наташка потянулась на кровати. Настроение было просто замечательное.

- Мняф! - сказала Шурка, прыгнув на подушку, и сунулась носом и усами девочке в лицо.

- Эй! - возмутилась Наташка. - А ну, брысь! Ты неумытая.

Кошка фыркнула и спрыгнула с кровати, не отвечая на такое возмутительное подозрение.

- И я неумытая, - вслед ей сказала девочка, окончательно просыпаясь.

Умыться и позавтракать было делом десяти минут. Наташка уже почти допила компот, как вдруг на улице раздался раздраженный лай, потом звон, грохот, визг и, спустя мгновение, громкий пронзительный крик:

- Да что же ты творишь, паразит ты этакий! Ты что, не видишь, куда прешь? Глаза тебе повыкалывало?

Наташка пулей вылетела на балкон.

Так и есть! Возле крыльца стояла баба Вера со своей собачонкой Люськой. Мишка, ранняя пташка, неуклюже поднимал с земли велосипед. На ноге у него виднелась большая кровоточащая ссадина.

- Чтоб тебе повылазило! - не унималась бабка. - Посмотри, что ты с собакой сделал!

- А пусть она под колеса не лезет, - огрызнулся Мишка, не обращая внимания на истерично визжащую Люську.

- Да ты еще и шибко умный! - изумилась бабка.

- Да потому что она сама. Тоже мне, недоразумение животного мира.

- Чего? - не поняла баба Вера.

Наташке стало смешно. Она свесилась с балкона и крикнула:

- Здрасьте, баб Вера! Мишка, привет! Иди ко мне.

- Можно? - обрадовался первоклассник и, получив утвердительный ответ, пыхтя, потащил велосипед в подъезд.

Наташка встретила его с зеленкой. Гость попытался ретироваться, но было поздно - девочка закрыла дверь. Вздохнув, он подставил боевую рану.

Размазывая по ноге зеленку, Наташка рассказала про свои неприятности. Мишка посочувствовал. Он прекрасно знал, каково это, когда взрослые решают за тебя.

- А ты убеги, - посоветовал он.

- Ну, ты и сказал!

- А чего? - воодушевился Мишка. - Спрячешься у Гены на пустыре. Сейчас тепло. А мы с Димкой будем тебе еду носить.

- Не говори глупостей, - ответила девочка.

Мишка обиделся. Минут пять он сердито сопел. Потом открыл рот, чтобы что-то сказать, но в это время зазвонил телефон. Это была Настя. Наташка сразу выложила свою беду. Но подруга, как ни странно, не расстроилась. Она даже обрадовалась.

Оказалось, она устроила дома настоящий скандал. Мама лежала с мокрым полотенцем на лбу и глотала аспирин. Папа в первый раз в жизни взялся за свой офицерский ремень. Но Настя не стала дожидаться, чем это закончится, и забралась под широкую двуспальную кровать. Папа туда, естественно, залезть не смог, но честно попытался вытащить непослушную дочь. Наташка до слез смеялась, когда Настя рассказала, как папа выковыривал ее из-под кровати трубой от пылесоса.

Потом они оба устали и заключили перемирие. Обессиленный отец даже пообещал поговорить с Наташиной мамой, не согласится ли она отпустить Наташку в деревню.

Наташка в этом сильно сомневалась. Но оказалось, что Настиного папу она недооценила.

Грешины, папа и дочь, пришли вместе. К этому времени мама была уже дома. Она очень удивилась, увидев гостей. Игорь Петрович подмигнул девочкам и достал из пакета картонную коробку. Это был торт. Мама сделала большие глаза и попыталась отказаться, но у нее ничего не получилось. Торт выложили на блюдо. Наташка и Настя помчались на кухню за чайником.

Потом они сидели за маленьким столиком и пили чай. Девочки уютно пристроились вдвоем в большом кресле. Над подлокотниками виднелись только две макушки: белая и темная. Мишка по-турецки примостился на полу.

Когда от торта остался один кусочек, Игорь Петрович незаметно подмигнул дочке. Незаметно для всех, кроме Наташки. Просто она часто поглядывала на Настиного папу, фантазируя, как было бы, если бы его дочкой была она, а не Настя. Папа увидел Наташкин взгляд, улыбнулся и подмигнул снова. И девочка расцвела.

- Пойдем на балкон, - предложила Настя, потихоньку выбираясь из кресла. - А то я что-то объелась.

Наташка и Мишка кивнули. Они тоже объелись.

На балконе девочки уселись на пол. Настя прикрыла глаза и простонала:

- Все, я умираю...

- Ага, - согласилась Наташка, прислушиваясь. Как только ребята вышли, в квартире завязался оживленный разговор. - Слышишь? Что там у них за секреты?

- Никакие не секреты, - засмеялась Настя. - Спорим, что папа уговорит твою маму, чтобы ты поехала с нами.

- Спорим, - согласилась Наташка. Она не верила в такую удачу. Тем более, что из квартиры донесся громкий мамин голос: "Нет, нет! И не будем об этом!".

Тем временем Мишка, на которого перестали обращать внимания, полез в старый шкаф, который уже много лет стоял на балконе. В шкафу валялись всякие древние ненужные вещи, которые было жалко выбросить. Но как только он открыл дверцу, на него сверху свалился большой узел. Мишка охнул и сел. Закашлялся.

- Балда! - коротко сказала Наташка. - Ты что там забыл?

Но Мишка не ответил. Его взгляд был устремлен на полку. На полке стоял маленький пароход.

- Можно? - одними губами спросил он.

- Что, корабль? Забирай.

- А чей это?

- Папин, - ответила Наташка, и Мишка замолчал. Он осторожно, будто боялся раздавить, взял пароход и поднес к глазам.

Это была даже не игрушка, а маленькая модель. Много лет назад, когда Наташкин папа еще был маленьким, такие игрушки были в моде. Водяные и ветряные мельницы, автомобили, вездеходы. Их можно было достать только по большому блату. Пароход Наташкиному папе привезли из Болгарии знакомые. Когда-то он был белый, новенький и лихо рассекал воду в большом тазу и ванне. Но однажды папа решил взять его с собой на море. И тут случилась беда. Когда маленький пароходик, взбивая пену, бежал с волны на волну, кто-то из незнакомых мальчишек запустил в него камнем. И попал. Пароход нырнул в волну, зачерпнул воды и, как знаменитый "Титаник", пошел ко дну. Маленький папа нырнул следом и спас корабль. Но было уже поздно. Нос от удара камнем смялся, пластиковая палуба треснула, и внутрь, в механизм, попала вода. Папа сразу понял, что пароход больше не поплывет. Крикнув нехорошее слово, он бросился на швырнувшего камень мальчишку. А пароход с тех пор валялся в ящике с игрушками. Потом он переселился в чулан. Там, в чулане у бабушки, папиной мамы, Наташка и видела последний его раз. И никто уже не знал, а кто знал - тот наверняка забыл, как пароход попал в шкаф.

- Забирай, - повторила Наташка. - Только его уже все равно не починить.

- Я починю, - шепотом ответил Мишка и прижал пароход к груди.

Девочке показалось, что кораблик наконец-то нашел своего хозяина. И от этого ей стало хорошо и радостно.

- Смотрите, здесь много всяких игрушек.

Девочки подошли к Мишке. Действительно, в шкафу стояла большая коробка, а в ней - целая свалка. Коробку дружно выволокли наружу.

- Смотри, - Настя показала Наташке старую пушку. - Ее можно будет поставить на башню. Только чем она стреляет?

- Стрелами, - Наташка порылась в коробке и нашла зеленую стрелу с присоской.

Мишка тут же вставил стрелу и нажал спуск. Пушка щелкнула и отъехала назад. Стрела, чмокнув, влипла в стену.

В коробке оказалось много интересных вещей. Из-под рваного плюшевого зайца Наташка вытащила красный флажок со звездой.

- Видели? Это еще старых советских времен.

- Каких времен? - заинтересовался Мишка.

- Деревня!

Тут открылась балконная дверь, и выглянул Игорь Петрович.

- Эй, подсудимые, давайте сюда, - папа подмигнул и, глядя на изнывающих от нетерпения девочек, сообщил. - Суд принял сторону нас.

- Ура-а! - завопила Настя и бросилась ему на шею. - Папа, ты молодец!

Мама сидела на диване и задумчиво помешивала ложечкой чай. Она мельком взглянула на вернувшихся ребят и снова опустила голову. Наташке показалось, что мама расстроена. Она подошла и присела рядом на пол, положив подбородок маме на колени.

- Ма...

Мама подняла голову и улыбнулась. Но улыбка была невеселая.

- Мам, ты чего?

Мама глубоко вздохнула и взъерошила Наташке волосы. Нагнулась и прошептала на ухо:

- Снежок, давай не будем больше ссориться. Я тебя не стану тянуть с нами силой, но и ты не вредничай. Договорились?

Девочка кивнула и уткнулась лицом маме в колени. В эту минуту она была готова ехать с ней и незнакомым дядей Вовой хоть на край света. Только бы мама не грустила, не смотрела такими незнакомыми глазами. Только бы не переставала любить ее, Наташку.

На следующий день девочки собрались у Насти. Поездка планировалась на завтра, надо было решить, что нужно брать с собой. Настина мама сказала, что на даче не будет даже самого необходимого. Спать придется на полу, готовить на электрической плитке, которую они привезут с собой, а уж про телевизор, радио и прочие радости цивилизации и говорить не приходится. Девочек это нисколько не расстроило. А даже наоборот - обрадовало. Ну зачем нужен какой-то телевизор, если под боком море, лес и деревня? И большой детский лагерь рядом. Папа был с ними заодно. Даже пообещал покатать их на лодке и выпросить у директора лагеря разрешение побывать в гостях.

Печалило девочек только одно - Ромка. Как ему сегодня сообщить, что они уезжают вдвоем? Он страшно обидится и не захочет даже разговаривать. Настя решила поговорить с мамой.

Мамин ответ она знала заранее:

- Девочки, может быть, мы соберем весь ваш класс? Будет веселее.

- А что, - подмигнул папа, - это идея. Если родители вашего Ромки не будут против, мы тоже возражать не будем. Чем больше народу, тем веселее. Правда, мама?

Мама только махнула рукой. Делайте, что хотите. И не говорите потом, что я не предупреждала.

Ромка явился к обеду. Девочки как раз закончили собирать Настины вещи и приготовились идти к Наташке. В это время зазвенел звонок, и на пороге нарисовался Ромка. При свете электрической лампочки его круглая голова была похожа на медный шар.

- Кто тебя так оболванил? - ахнула Наташка.

- Сам, - улыбнулся Ромка, поглаживая стриженую макушку. - Чего жариться... Что, все-таки уезжаешь?

Настя кивнула. Она решила выдавать секреты по частям и сказала:

- Наташку мама хотела в Крым увезти. Но папа не дал. Она теперь с нами в деревню едет. Здорово, правда?

Ромка кивнул, все так же улыбаясь. А потом у него как-то странно заблестели глаза...

- Я рад.

- Врешь, - неожиданно сердито сказала Настя. - Почему ты врешь?

Ромка не стал оправдываться или огрызаться. Он опять погладил макушку, отвернулся и пнул дверь.

- Ну... вы же хотели вместе...

- Хотели, - согласилась Наташка. - А ты? Ты с нами хочешь?

Ромка вспыхнул. Мало того, что его бросают, так еще и издеваются! Он развернулся и распахнул дверь.

- Стой! - завопила Настя, схватив Ромку за руку и повиснув на ней. - Наташка, держи, удерет! Ромка, мы серьезно! Папа!!!

Пост